Книга Спайдер и Сторми, страница 23 – Келси Кингсли

— Что? Вы не говорили, что куда-то идёте.

Моё сердце забилось в панике, как раз в тот момент, когда Люк спустился по лестнице, грохоча громче стада слонов. Он был одет в нарядную одежду — свои «парадные» шмотки — и эта паника только усилилась.

— Подождите, вы все уходите? — Я звучал пронзительно, глупо и жалко, но, боже, мне не хотелось, чтобы они уходили. Не хотелось оставаться одному.

Папа посмотрел мимо меня на моего брата.

— Люк, я же говорил тебе не…

— Я просто быстро поужинаю с ребятами и Мелани, — объяснил Люк. — И привезу что-нибудь для Чарли.

Папа быстро сдался. Он мало что мог сделать, когда Люку было восемнадцать, но я видел, что папа не в восторге.

Так что мы были в одинаковом положении.

— Ладно. Но побыстрее, хорошо? И сразу же возвращайся. Понял? Не задерживайся допоздна.

— Да, хозяин, — пробурчал Люк, закатив глаза и направившись прямо к входной двери, даже не попрощавшись и не сказав, куда именно он идёт.

— Послушай, — сказал папа, отвлекая моё внимание от двери. — У тебя есть наши номера. Если Люк не вернётся через час или два, позвони одному из нас, и мы заставим его вернуться домой, ладно?

Мне действительно не нравилось находиться среди людей. Незнакомцы, группа отвратительных друзей Люка, коллеги папы, которые иногда заглядывали к нам выпить пива... Я мог бы обойтись без встреч с ними. Но быть без мамы и папы, без Люка — даже если он иногда вёл себя как придурок — мне было невыносимо.

Особенно когда это настойчивое предчувствие беды сжимало мой живот, говоря мне, что моя уютная, безопасная, печальная маленькая жизнь каким-то образом будет нарушена.

— Пап, — начал я, но он проигнорировал напряжение в моём голосе, надевая куртку.

— Если ты беспокоишься о том, чтобы остаться одному, ты всегда можешь зайти к миссис Уилер через пару домов. Я уверен, она не будет против.

Несмотря на тревогу, пульсирующую в моих дрожащих венах, я закатил глаза от такого предложения. Должно было случиться что-то действительно серьёзное, чтобы я пошёл к дому Ричи и попросил его маму присмотреть за мной. Я бы никогда этого не пережил.

Мама спустилась вниз, одетая в платье и туфли на высоких каблуках. Её волосы были распущены и завиты на концах; глаза были подведены сверкающим серебристо-чёрным макияжем. Сверкающие серьги свисали с её ушей — так непохоже на маленькие золотые шарики, которые мама обычно носила.

Я мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в жизни видел её одетой так.

Мама выглядела как кто-то, кого я не знал.

— О боже, так приятно снова выглядеть как человек, — восторженно произнесла она, доставая из маленькой сумочки под мышкой какую-то помаду.

Мама открутила колпачок и нанесла её на губы, делая их розовыми, блестящими и сияющими.

— Ты выглядишь потрясающе, милая, — сказал папа, делая редкий комплимент, и уголки его рта приподнялись в улыбке, которую я, кажется, никогда раньше не видел.

Мои родители всегда были хорошими людьми. Они были в меру классными и редко жаловались на жизнь, как это делали другие люди. Но это были люди, которых я не узнавал — наряженные и похожие не на моих родителей, а на людей, которые весело проводят время.

Это заставило меня почувствовать себя виноватым, как будто это из-за меня они не выглядели так чаще.