Книга Спайдер и Сторми, страница 18 – Келси Кингсли

Я был в полном замешательстве. Зачем Люк всё это мне говорит? Это было похоже на старые времена, когда мы были маленькими детьми, когда мы разговаривали и проводили время вместе, и разница в возрасте между нами казалась скорее сантиметрами, чем километрами.

Я не знал, что сказать, стоит ли вообще что-то говорить, и прежде чем осознал, мы уже приближались к фонарю в конце нашей дорожки.

— Так, эм… — Люк неловко прочистил горло.

Именно тогда я посмотрел на него, остро осознавая, насколько он выше меня, и задумался, смогу ли я когда-нибудь снова смотреть ему в глаза.

— Сделай мне одолжение, ладно?

— Конечно, — ответил я, наконец заговорив после десяти минут молчания.

— Не говори маме и папе, что ты пил пиво. Они убьют меня. Буквально.

Я не смог сдержать смех.

— Да я и не собирался. Они и меня убили бы.

— Нет, не убили бы. Ты их любимчик, и ты это знаешь.

Люк толкнул меня в плечо, и я остро почувствовал, как сильно скучал по нему, даже когда он стоял рядом.

— Спасибо, Чарли.

Люк повернулся и пошёл по дорожке, а я подождал пару секунд, размышляя над его словами, наблюдая, как брат поднимался по ступенькам крыльца. Думая о том, что, возможно, мы не так уж далеки друг от друга.

А потом я последовал за ним.

МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

Я не был уверен, что вообще спал, но в этом не было ничего нового. Сон давно перестал иметь для меня значение — кошмары редко давали мне такую возможность. Поэтому за несколько часов до звонка будильника я уже вскочил с постели, готовый начать день, без малейшего желания снова заснуть.

К тому же это было бы лишь пустой тратой времени — лежать, ничего не делая, кроме как бороться со своим разумом и теми вещами — и людьми, — которых он упорно пытался воскресить из мёртвых. Вместо этого я заварил чёрный кофе. Потому что иногда наши воспоминания были более жестокими, чем призраки, которые преследовали нас, и единственное, что можно было сделать, чтобы прогнать их, — это выпить кофе и проснуться.

Что, чёрт возьми, со мной было не так?

Конечно, я думал о Люке все эти годы. И, конечно, иногда заново переживал события нашего общего, часто яркого прошлого. Но я научился заглушать эти воспоминания, как только они вылезали из подвала, куда их запер. Для меня не было пользы от этих воспоминаний, так почему же я не мог остановиться тогда?

Я отпил кофе, мечтая о том, чтобы можно было вводить его прямо в кровь через капельницу. Любое действие, помимо моргания и дыхания, казалось слишком утомительным после пары часов сна, прерванного воспоминаниями, но я умудрился выпить первую чашку меньше чем за десять минут, уставившись в пустую кухонную стену.

Затем я налил ещё одну чашку и приготовил завтрак. Надел чёрные джинсы, чёрную футболку, чёрную кожаную куртку и чёрные ботинки. Потом взял ключи с простого крючка возле тяжёлой деревянной двери. Та же рутина, которой я придерживался каждый день с тех пор, как пять лет назад устроился смотрителем. Рутина — это хорошо. Она держала меня на земле, успокаивала ум и позволяла ему работать как хорошо смазанной машине.

Я обошёл каменный домик и подошёл к мотоциклу Люка, не отрывая глаз от покрытой росой травы по обе стороны каменной дорожки. Было ещё слишком рано, чтобы открывать ворота кладбища, но это не мешало мне зайти в хозяйственный сарай и взять газонокосилку.