Книга Спайдер и Сторми, страница 145 – Келси Кингсли

— Ничто из какого дерьма?

Я поднял руку, указывая на потолок, на дом, на жизнь, которую мы держали взаперти.

— Это! — воскликнул я с раздражённым выдохом, чувствуя, что начинаю закручиваться в спираль.

Он приподнял бровь.

— Ты имеешь в виду дом?

— Я имею в виду всё! — Я той же рукой описал дугу, охватывая всю комнату и заодно его.

Он откинул голову назад, нахмурив брови.

— Что не так со всем этим? Подожди, ты говоришь обо мне?

Я прижал руку к лбу, потерев переносицу.

— Нет… я… я, блин, не знаю. — Я опустил руку на альбом у себя на коленях и снова посмотрел на брата. — Ты правда хочешь сказать, что тебя всё устраивает? Ты счастлив?

Люк фыркнул, словно это был самый идиотский вопрос, который я мог задать.

— Конечно, я не счастлив, Чарли.

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Неужели я всерьёз верил, что он доволен тем, чем занимался последние пару лет?

— Но вот в чём дело, — продолжил Люк, глядя на меня твёрдым взглядом. — Мне не нужно быть счастливым. Мне нужно просто дожить от одного дня до следующего — и я именно это и делаю. Мне нужно есть, работать, спать и трахаться. Вот что мне нужно, чтобы выжить.

— И тебя это устраивает? — спросил я, скептически прищурив глаза.

Его взгляд переместился с моего лица на одеяло.

— Я не говорил, что меня всё устраивает. Но это то, что у меня есть. И вообще, сейчас речь не обо мне. Мы говорим о тебе. Если тебе нужно больше — если ты хочешь большего, — так бери это, чёрт возьми. Не сиди тут, раскисая, и не делай вид, будто это… — Люк вскинул руку к потолку в насмешливом жесте, — держит тебя взаперти. Если хочешь, чтобы что-то изменилось, так измени это. И то, что у тебя не сложилось с этой девчонкой, не значит, что подходящая не появится когда-нибудь потом. Господи, Чарли, тебе двадцать пять, а не… блин, не сорок, в конце концов.

Я сам решил держаться в тени и заботиться только о брате. Посвящать вечера приготовлению ужина, а утра — тому, чтобы разбудить его, боясь, что он сам этого не сделает.

Но он ведь поступил бы так же ради меня, правда?

Разве Люк не доказал это, не бросив меня на бабушку, когда мы были подростками?

Я отбросил сомнения и сказал:

— Ты исходишь из того, что такая женщина существует.

Он ободряюще кивнул, глядя на меня так, словно я лишился рассудка.

— Ну да, идиотина. Существует. Так что не думай, будто тебе нужно меняться ради этих женщин, понял? Меняйся, если хочешь, но не ради них. Потому что однажды появится та самая — и, блин, полюбит тебя за то, что ты захочешь жениться после пары свиданий.

Я невольно усмехнулся.

— Я не предлагал Мари выйти за меня.

— Да, но с той самой — предложил бы, и ты это знаешь.

Он дразнил меня, но где-то глубоко в душе я знал, что он, вероятно, прав.

— И она сбежит, сверкая пятками.

— Да ты что, шутишь? Та самая скажет: «Да, Чарли, я стану твоей невестой Франкенштейна. Только дай мне сшить платье из кожи моих жертв — и встретимся в суде», — проговорил он насмешливым, высоким голосом.

— Ты козёл, — сказал я, но смеялся и чувствовал себя… легче. Благодарил судьбу за то, что Люк ворвался в мою комнату и настоял на разговоре.

— А, вот эта улыбка, которую я так люблю.

Люк протянул руку и слегка ударил меня по щеке костяшками пальцев.

— С тобой всё будет в порядке, говорю тебе. Лет через десять-пятнадцать ты оглянешься на этот свой маленький «момент нытья». А потом посмотришь на свою жену, Мортишу, и троих ваших чудных детишек и подумаешь: «Чёрт, Люк опять был прав…»