Книга Спайдер и Сторми, страница 121 – Келси Кингсли

— Ты придёшь за мной? — предположил я, откидываясь на спинку стула и удивляясь, как это я вечно оказываюсь в ситуациях, где какой-нибудь придурок считает, что вправе угрожать мне насилием.

Но Блейк пожал плечами, передавая мне листок бумаги через стол.

— Я не могу говорить за других её знакомых, но нет. Месть — не моё. Я просто буду разочарован. Как я уже сказал, ты кажешься хорошим парнем, и она правда к тебе неравнодушна, и… — Блейк вздохнул. — Сторми заслуживает чего-то хорошего, вот и всё. И если она найдёт это с тобой, то…

Я взял листок и убрал в карман куртки.

— Тебе не о чем беспокоиться, — ответил я, убрав из голоса любые оборонительные нотки.

Он кивнул.

— Надеюсь, это правда.

Я выдавил натянутую улыбку, встал и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. В коридоре увидел Сторми, которая всё ещё была в зоне ожидания, вручая нервному молодому человеку бланк согласия и объясняя, что нужно заполнить его, пока она сделает копию его водительских прав. При виде меня Сторми сохраняла профессионализм, но одарила меня лёгкой, сверкающей улыбкой.

— Не забудь написать мне, Спайдер, — сказала она ровным, спокойным голосом.

Я ответил, приподняв уголок рта:

— Только если не забудешь сводить меня с ума.

И я вышел из салона, впервые за очень долгое время чувствуя надежду на будущее. Я знал, что не стоит слишком надеяться. Знал, что не стоит ждать слишком многого.

Но в этот раз я чувствовал себя легче, счастливее, и думал: Блейку не о чем беспокоиться. Я знал, каково это — страдать, и не собирался причинять ей боль.

Именно это светлое чувство я пронёс с собой всю дорогу до мотоцикла Люка. Взяв шлем, уже собирался надеть его, но замер в тревожном оцепенении.

Я мог сделать всё, чтобы не ранить Сторми. Но мало что мог сделать, чтобы прошлое не разбило её сердце. И когда она неизбежно узнает о скелетах в моём шкафу — глубоко спрятанных и покрытых слоем пыли, — сможет ли она остаться?

Этот вопрос крутился в моей голове и терзал меня всю дорогу до дома посреди кладбища, где я припарковал мотоцикл Люка и направился к двери.

Только чтобы остановиться, уловив слабый запах сигаретного дыма в воздухе и пустую пачку знакомых сигарет, небрежно лежащую на коврике прямо перед дверью.

МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

После почти половины жизни, проведённой в работе на кладбище, трудно отрицать возможность загробной жизни. Я сталкивался с вещами, которые не мог объяснить иначе, кроме как проявлением потустороннего, и принимал их без возражений.

Идеально выверенные порывы ветра, тени, возникающие там, где их быть не должно, неразборчивые шёпоты, разносимые ветром, когда вокруг никого нет, и незыблемое ощущение, что за тобой наблюдают — вот лишь немногие из явлений, к которым я привык. Я списывал их на профессиональные издержки, и они никогда не пугали меня.

Но эта пустая пачка сигарет сжимала моё сердце и лёгкие железной хваткой. Вспомнив другие недавние находки, окурок и таинственный цветок на могиле Аннабель, я застыл, едва осмеливаясь моргать.

«Кто-то знает. Кто-то знает, кто я, и знает, что я сделал», — мысль проникла в сознание, словно извилистый червь, и я содрогнулся от реальной возможности того, что меня раскрыли. Что за мной могли следить. Но кто? Кому могло быть настолько важно копаться в прошлом замкнутого смотрителя кладбища?