Книга Индиго, страница 82 – Келси Кингсли

Осознав, что беззаботность разговора в какой-то момент испарилась, как грёбаный пук на ветру, я испуганно глянул на неё.

— Я не…

— Тебе необязательно было говорить это, чтобы я поняла, что ты имеешь в виду.

Кейт избегала моего испуганного взгляда, глядя на набор желе, солонки и перечницы, держатель для салфеток и бутылку кетчупа в конце стола у стены. Она протянула руку, чтобы перевернуть бутылку с кетчупом, и прикусила уголок губы.

Я опёрся ладонями о стол и заговорил медленно, тщательно подбирая слова.

— Кейт, я не хотел тебя обидеть. Я просто сказал, что мы познакомились много лет назад. Я бы не стал винить тебя, если бы ты...

— Ты знаешь, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо приглашала к себе?

Это был риторический вопрос, потому что откуда я мог это знать? И всё же, я пробормотал:

— Я, э-э... я...

— О, прекрати. Я на тебя не сержусь.

Я снова посмотрел на Кейт и увидел, что на её губах снова появилась мягкая, едва заметная улыбка. И почувствовал облегчение, хотя и заметил слабый отблеск грусти, промелькнувший в её дружелюбных глазах.

— Я понимаю, какая у меня репутация, и не виню тебя за это. Но мы здесь потому, что я хочу узнать тебя и хочу, чтобы ты узнал меня. Поэтому и говорю тебе, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо приглашала к себе домой.

Я почувствовал, как уголки моих губ растягиваются в улыбке.

— Что ж, теперь я чувствую себя ещё хуже из-за того, что отказал тебе.

— Если тебе станет легче, думаю, именно это произвело на меня самое сильное впечатление, — ответила Кейт, пока Бёрди спешила к нам с напитками.

Официантка поставила перед нами пластиковые стаканчики и пару соломинок. Мне показалось, что она что-то сказала, но я не смог бы сказать, что именно.

Было невозможно расслышать ничего, кроме биения моего сердца, когда я смотрел через стол, выдерживая взгляд самой великолепной, самой сильной женщины, которую я когда-либо знал в своей жизни, и зная, что, по какой-то грёбаной причине, я ей искренне нравился. И, чёрт возьми, она помнила. Не просто моё имя или то, что когда-то давным-давно мы разделили мгновение, а действительно, по-настоящему помнила.

Бёрди ушла, и Кейт сняла обёртку с соломинки.

Затем, опуская её в свою диетическую колу, спросила:

— Ну так что ты?

Я сглотнул и стряхнул с себя оцепенение, надеясь, что не слишком долго пялился на неё, как идиот.

— Что я?

— Всё ещё девственник?

— О, — ответил я со смешком, слегка покачав головой. — Нет, не-а, этот... этот корабль отплыл некоторое время назад.

— Хорошо, — сказала Кейт, обхватывая губами кончик соломинки, делая маленький глоток. — Я не очень-то хотела быть твоей первой.

Я рассмеялся, чертовски хорошо понимая, что если я и не краснел раньше, то теперь точно краснею.

— Но, в зависимости от того, к чему это приведёт, — продолжила Кейт, откидываясь на спинку сиденья, — я бы не прочь рискнуть и стать лучшей.

Я не сказал этого — да и не мог, особенно потому, что Бёрди уже подбежала с тарелками еды, — но в тот момент, когда Кейт с широкой улыбкой принимала свою порцию, я подумал: «И если я правильно разыграю свои карты — а я, чёрт возьми, надеюсь, что так и будет, — то она станет последней».

* * *

Итак, если говорить коротко — и я не буду утомлять вас подробностями — Кейт и я... ну, после того первого свидания мы оба знали, что между нами всё решено. Правда, никто из нас не говорил об этом. Мы были слишком взрослыми для всей этой фигни типа «будешь ли ты моим парнем или девушкой».