Книга Индиго, страница 56 – Келси Кингсли

* * *

Ночью «Полуночный лотос» выглядел совсем иначе, чем днём. Сейчас он был таким, каким я его запомнил много лет назад. Темно, в воздухе витает тяжёлый аромат духов. Снаружи стояла толпа шумных, буйных мужчин, ожидавших своей очереди, и несколько женщин.

Мне показалось странным, что столько людей пришло в стрип-клуб в понедельник вечером, но, чёрт возьми, не мне судить. Мне просто нужны были деньги.

Сол велел мне ждать его у входа, готового к пробному выходу.

— Ты здорово выглядишь, парень, — сказал он, оценивающе оглядев мой чёрный костюм. Его взгляд упал на матово-чёрную повязку на глазу, и он ухмыльнулся. — Ты всегда подбираешь повязку к одежде?

— Если могу, — ответил я со смехом.

Веселье быстро угасло, когда Сол переключил своё внимание на очередь посетителей, стоящих перед нами, с каждой секундой становясь всё более нетерпеливыми.

— Хорошо. Давай посмотрим на тебя в действии.

Итак, я работал, а Сол внимательно следил за моей работой. Я просил у них удостоверения личности, быстро оценивал поведение, убедившись, что удостоверение не поддельное, и отстегивал бархатную верёвку, чтобы пропустить их. Очередь быстро сократилась без происшествий, ни одного человека не пришлось отпускать, и когда снаружи остались только мы с Солом, он одобрительно кивнул и похлопал меня по плечу.

— Всё прошло гладко, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Честно говоря, так обычно и бывает. Это милое местечко. Но это не значит, что мы не сталкиваемся со своей долей говнюков. Не ленись. Будь начеку, и у тебя всё получится.

— Я не волновался, — отрезал я, одарив его дерзкой полуулыбкой.

Я чувствовал себя комфортно, и он мне нравился. Мне хотелось, чтобы Сол знал, что он может чувствовать то же самое, не беспокоясь, и, к моему облегчению, в его глазах появились весёлые искорки, а из горла вырвался смешок.

— Хорошо. Я собираюсь перекусить. Тебе хорошо здесь?

— Думаю, справлюсь.

— Круто.

Он направился внутрь, и тяжёлые басы музыки на мгновение донеслись до тротуара, прежде чем за ним закрылась дверь.

И вот я уже работал один.

На улице было тихо. Людей, которых можно было пропустить, было немного. Я предположил, что это как-то связано со временем суток. Но все они были почтительны. Никто не выказывал ко мне неприязни, никто не относился ко мне снисходительно. Я не мог сказать, было ли это связано с моим положением, костюмом, клиентурой или всем вышеперечисленным... но мне это нравилось.

Я стоял спиной к двери, скрестив руки на груди, когда двое мужчин примерно моего возраста, оба в рубашках на пуговицах и при галстуках, подошли ко мне с бумажниками наготове. Мне не нужно было просить их предъявить удостоверения личности, и когда я расстегнул бархатную ленту, чтобы впустить их, один из мужчин пожал мне руку, оставив на моей ладони несколько банкнот.

— Спасибо, приятель. Спокойной ночи, — сказал он и скрылся внутри со своим другом.

Я сжал купюры в руке, застегнул бархатную верёвку и посмотрел на то, что он оставил.

Две двадцатидолларовые купюры. Сорок баксов.

Я уставился на деньги, подсчитывая в уме и добавляя их к ста пятидесяти, которые уже заработал сегодня вечером. Почти двести долларов только за то, что я стоял у двери в костюме.

Когда глупая улыбка расплылась по моему лицу, дверь позади меня открылась, и появился Сол.