Книга Индиго, страница 126 – Келси Кингсли

Кейт прочистила горло и посмотрела на меня так, словно я был человеком с двумя нормальными, функционирующими глазами, и спросила:

— Где туалет?

У меня перехватило горло, в груди стало тяжело. Эмоции захлестнули меня быстрее, чем я успел среагировать, и я моргнул, поражённый и чертовски благодарный.

Я указал на дверь.

— Через холл, — сказал я. — Дверь всегда открыта, если там никого нет.

* * *

Кейт попросила одолжить ей рубашку. Я достал одну из ящика комода, и она надела её, прежде чем на цыпочках выйти из моей комнаты. Кейт оставила меня стоять перед зеркалом комода, спокойно разглядывая себя, наверное, впервые за... чёрт, я даже не могу сказать, за сколько времени. И я стоял там, гадая, как, на хрен, такой парень, как я, смог заполучить такую феноменальную женщину, как она... и есть ли у меня шанс удержать её. Не только на сегодняшний вечер или завтра, но и на недели, месяцы, годы спустя. Проклятье, даже навсегда, если бы всё было по-моему.

Но такие парни, как я, блин...

Нам нелегко даётся удача, не так ли? И то немногое, что встречается на нашем пути, не задерживается надолго.

По крайней мере, в моём случае.

С Кейт в моих объятиях сон должен был быть крепким. Он должен был быть спокойным. Я должен был проснуться с чувством, что я миллионер. Но этого не произошло.

Вместо этого каждый беспокойный сон был наполнен мелодией, которую я не мог точно определить, но каким-то образом узнавал, и после каждого из них просыпался с судорожным вздохом и лихорадочным желанием убедиться, что Кейт всё ещё здесь. Она всегда была рядом, мирно спала, и я засыпал снова, только чтобы проснуться, как мне казалось, через несколько мгновений.

Это была какая-то хренотень.

Но затем Кейт проснулась через несколько мгновений после меня. Она перевернулась в моих объятиях и запечатлела на моих губах поцелуй, такой пронзительный, что любая часть меня, которая, возможно, была мертва, ожила в момент соприкосновения. Она удовлетворённо замурлыкала, проводя ногтями по волосам у меня на груди и улыбаясь мне в губы.

— Самый лучший сон в моей жизни, — пробормотала Кейт, прежде чем снова поцеловать меня.

У меня не хватило духу сказать ей, что это чувство не было взаимным. Дело было не в Кейт, а в страхе, что это было мимолётным. Что в любой момент она будет вырвана из моих объятий неизвестной, невидимой угрозой и исчезнет.

— Я рад, — сказал я вместо этого.

Её ногти скользнули ниже, мимо пупка и по волосам, ведущим к поясу моих боксёров.

— Знаешь, что я думаю?

— Хм-м-м?

Она скользнула рукой под резинку и коснулась моей эрекции, твёрдой, как сталь.

— Тебе стоит пропустить работу сегодня.

Я резко вдохнул через нос, когда она сжала меня железной хваткой.

— Чёрт, — простонал я. — И чем бы я занялся вместо этого?

Она убрала руку, и я жалобно взвыл от нужды.

Затем Кейт перевернулась, прижалась ко мне всем телом под одеялом и прошептала мне в губы:

— Мной.

Лучи солнечного света пробивались сквозь щели в жалюзи на окнах спальни и падали на её розовые, похожие на сахарную вату, которая искрилась в утреннем свете, губы. Кейт поцеловала меня, и я, приоткрыв глаза, наблюдал, как румянец на её щеках расцветает, как лепестки маминых роз на кусте, который она взяла из дома моего покойного деда. Кейт погладила мою бороду и скользнула выше, касаясь шрама, тянувшегося от щеки до лба, и я не отшатнулся и не пожелал, чтобы она прекратила. Вместо этого я преисполнился благодарности за то, что эта женщина смогла войти в мою жизнь, найдя в себе силы не шарахаться от монстра, которым я стал снаружи, и разглядеть мужчину под этой испохабленной кожей.