Книга Архангел, страница 179 – Карина Волк

— Лёша, сынок, – сухо начинает вещать Гаврил Семёнович, известный в узких кругах как «Гавр»,– проходи. – Присаживайся, в ногах правды нет. Тем более разговор будет долгим и утомительным. Мужчина старается быть дружелюбным, но вот волчьи глаза, выдаю его злобную натуру. Не раз сам лицезрел, как он, мило улыбаясь, стрелял в людей, а затем изображал прискорбное выражение лица и лицемерно проговаривал, возводя руки к небесам, – прими боже, раба. – Скоропостижно покинувшего этот бренный мир.

Не раздумывая, принимаю «приглашение», отодвигаю стул и, положив руки на багровый стол, пронзительно — уважительно окидываю взглядом присутствующих лиц.

— Лёша, скажу сразу и прямо, – слегка сузив глаза, начинает монотонно проговаривать Гавр. – Уважаемые люди, – разводит руками по сторонам, – и я, – сводит пальцы к своей груди, – порешали. – Так сказать, твоя участь предрешена, – безэмоционально достаёт пистолет и холодный металл, соприкасается с деревянной поверхностью стола. – Но, справедливости ради, надо заметить, что даже наше бездушное государство даёт право последнего слова осуждённому на смерть. Ну а мы, что нелюди. Поэтому, давай, говори свои доводы, излагай свои выводы. Только за базаром следи, мы люди пожилые, может неверно растолковать.

— Я всё сказал ранее присланным людям, – не сводя смелого взгляда, отвечаю я.– Мои условия прежние, треб…,– на секунду прикрываю рот и быстро исправляю ошибку,– мои пожелания, остаются непоколебимыми.

Непроницаемый томительный и опасный взор Гавра направлен на меня, его глаза прожигают плоть и проникает в самое нутро.

— Душа волка, – мелькает мысль в моей голове. – Сердце кровожадного льва.

— Пожелания знаем, предложение одобряемый. Куш хороший предлагаешь, – произносит седовласый мужчина, сидящий по правую руку от Гавра. – Но мотивы, Лёша. Они нам неизвестны, до нас лишь дошли нелицеприятные слухи, что от воровского мира ты отворачиваешься из-за бабы.

— Разубеди нас, разуверь, что это не так и у тебя куда более весомые аргументы, – стремительно перевожу глаза на Гавра, который высоко, подняв подбородок, требует незамедлительного ответа.

— В моей жизни появилась любимая женщина, которую нельзя относить к категории «баба». Она для меня важный мотив, я прежде всего действую в её интересах. Вокруг меня слишком много предательства и лжи, если продолжу, погублю её. Моя жизнь не имеет значения, в моём мире смерть — это норма, главное – статус и репутация. Я уважаю авторитетных людей и приму любое ваше решение. И если, для того чтобы моя женщина и мой ребёнок спокойно продолжали жить, я готов принести в жертву свою жизнь. Невелика цена за их благополучие.

— Благородно, смело, – надменно произносит третий мужчина. – Но глупая смерть.

Надменно усмехаюсь.

— Для кого как. Моя жизнь не имеет значения. Я всегда жил по правилам криминального мира, но моя семья к этому не имеет никакого отношения.

Гавр хмурится.

— Архангельский, что за спешка, – выкрикиваю я и, сурово размахивая руками, иду по заледеневшей дорожке. – Ничего не понимаю! Куда ты меня тащишь? Остановись хоть на минутку.

С негодующим видом приближаюсь к мужчине, готовясь произнести гневную речь, как неожиданно ноги опережают моё тело, и я поскальзываюсь.