Книга Архангел, страница 156 – Карина Волк

По неведомым мне самому причинам, но часть фотографии, где изображена Наташа, я аккуратно складываю пополам, расстёгиваю куртку и убираю изображение в карман рубашки, расположенный возле сердца.

— Пошли, – приказал я и не глядя на Сизого, покинул квартиру.

Не теряя драгоценного времени, сели в машину и резко тронулись с места, в салоне автомобиля повисла многозначительная тишина, которая была нарушена несмелой речью Сизого, – Лёша, я не буду оправдываться, тем более что понимаю, моему поступку никакие оправдания, не сгодятся. Бес попутал. Сам не понимаю, что произошло.

Хищный оскал застыл на моём лице, сжав зубы, прорычал, – Сизый, заткнись. Мне сейчас не до тебя. Наташу найду и поверь дам тебе возможность, наговоришься от души.

Исповедь Сизого никак не входила в мои планы. Все мысли были заняты Наташкой. Не мог вновь её потерять, не желал опять оказаться в той чёрной, бездушной яме, в которой прозябал всё то время, пока считал любимую погибшей.

Холод… всепроникающий лютый холод. Казалось этот холод может заморозить даже время. Он исходил из каждого атома и одновременно из ниоткуда. Ледяной яд выжигал всё, что становилось у него на пути. Он исходил из бездушного механизма, который раньше назывался человеком. Сердце промёрзло настолько, что почернело и сжалось в ничтожный комок. В этом комке было столько ненависти зла и безразличия, что даже воздух вокруг казалось становился плотнее. Клубы ядовитого пара стелились по земле сея разочарование тревогу и боль. Всё то немногое в этом мире, что дарило тепло умирало, таяло и отступало, лишь одна искорка, такая радостная и счастливая искорка пыталась растопить холод, но и она стала льдинкой. Такой же чёрной холодной и ядовитой, ничто не остановило холод… По земле растекался яд. И очень скоро в мире воцарилась тьма…Моя личная, персональная тьма! Вся моя жизнь без Наташки вновь превратиться в тьму.

Обречённо прикрыл глаза и озлобленно оскалился.

А что если Наташка сбежала с этим Вороновым? От одной этой мысли кровь закипала в груди! Осознавал, что меня Наташа бросит легко и непринуждённо, но вот от Варьки никогда не откажется. Слабое, но всё-таки утешение.

Быть честным с собой и не пытаться соответствовать чьим-то ожиданиям – это значит, оставаться в одиночестве. Мы всегда на что-то надеемся, мы ждём от человека той же искренности в ответ, мы ждём того же желания дружить, любить, отдавать…

А тем временем, тебя начинают бояться, потому что ты в любом своём проявлении — настоящий, ты не делаешь того, что от тебя ждут, ты не кривляешься и продолжаешь «Держать марку», а это пугает.

Если ты несёшь в себе свет, значит, ты так же носишь в себе и мрак. Что-то среднее, наполовину, серое — это не твоё. Вот и всё.

— Знаешь, Архангел, ты меня учил пользоваться возможностью здесь и сейчас, в нашем мире, где правит «Мурка», неизвестно что случится завтра, – с горькой ухмылкой, напомнил мне мои же нравоучения.

— Обещаю, что пока не покаешься, не покинешь наш бренный мир, – с угрожающим спокойствием произнёс я, – а там, время покажет …

Машинально покосил взгляд в сторону Сизого, который безмолвно свесил голову и, вяло подрагивая кончиками губ, дерзко произносит, – Архангел, а ты давно узнал о моём обмане. И молчал, не поставил к стенке, не оторвал голову. Почему?