Книга На линии огня, страница 34 – Кэти Андрес

— Доброе утро, Яна Викторовна! – Влад, наш стажер, подскочил со своего места, едва я вошла.

Влад был чудесным мальчиком. Ему было двадцать два, у него были веснушки и бесконечное терпение. Он был единственным, кто знал о моих… особенностях, и не крутил пальцем у виска.

— Привет, Владик, – я повесила куртку в шкаф (строго на третью вешалку слева, иначе смена не задастся) и подошла к своему столу.

— Я вам кофе сделал, – просиял он, протягивая мне мою личную кружку. Белую, без рисунков.

Я замерла, не беря ее в руки. Сердце чуть ускорило ритм.

— Как мыл? – спросил я тихо. Это был наш ритуал. Без него я не сделаю ни глотка.

Влад стал серьезным, как хирург перед операцией.

— Сначала губкой с «Фейри», потом сполоснул горячей водой. Потом, – он загнул палец, – залил крутым кипятком из чайника, подержал десять секунд, слил. И еще два раза ошпарил кипятком края. Ложку тоже ошпарил. Вода из кулера, из новой бутыли, я сам открывал пленку.

Я выдохнула. Напряжение в плечах отпустило. Он знал. Он знал, что если он не скажет про кипяток и новую бутыль, мой мозг нарисует картину, как в кружке размножаются бактерии, и я просто вылью содержимое в раковину.

— Спасибо, Влад, – я улыбнулась ему, принимая теплое керамическое тело кружки. – Ты золото.

— Обращайтесь, – он зарделся и юркнул за свой монитор.

Я надела гарнитуру. Щелчок – и мир сузился до размеров мониторов и голосов в эфире. Я снова была «Центром». Я снова была в броне.

Смена началась спокойно. Пара ложных вызовов на сработавшую сигнализацию, одна кошка, застрявшая в вентиляции (классика), и жалоба на запах газа, который оказался запахом квашеной капусты у соседей.

А потом, ровно в 10:00, когда город окончательно проснулся, на четвертом резервном канале зашипела статика.

— Центр, – раздался его голос. Родной, с той самой хрипотцой, от которой у меня внутри что-то сладко сжималось. – Центр, проверка связи. Бес на приеме. Доброе утро, страна.

Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза на секунду, представляя, что я не здесь, а где-то далеко, и я – та самая уверенная женщина, которую он себе придумал.

— Слышу тебя, Бес, – ответила я. Мой голос стал ниже, спокойнее. Бархат и сталь. – Доброе утро. Не спится героям?

— Какой там сон, – хмыкнул он. – Совесть мучает.

Я напряглась.

— Совесть? У тебя? Не знала, что у пожарных она предусмотрена штатным расписанием. Что случилось? Опять котенка с дерева уронил?

— Да если б котенка… – вздохнул он. – Обидел я человека, Ян. Хорошего, наверное, человека, хоть и с придурью. Соседку свою.

Мои пальцы сжались на ручке кружки так, что побелели костяшки.

— Соседку? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно-иронично.

— Ага. Встретил ее вчера… случайно. В баре. Наговорил гадостей при всех. Не со зла, просто… ну, дурак я, язык мой – враг мой. Она там чуть не расплакалась, сбежала. А я теперь сижу и думаю, как извиняться. Может, цветы купить? Или торт? Женщины же любят сладкое?

Я прикусила губу. Торт. Он хочет купить мне торт. Мне, которая считает калории и боится есть еду, приготовленную чужими руками.

— Не надо, Глеб, – сказала я твердо. – Не надо торта. И цветов не надо.

— Почему? – удивился он. – Надо же как-то вину загладить. Я ж не зверь.

— Потому что… – я замялась, подбирая слова. – Потому что, может, она и правда сумасшедшая. Зачем тебе с ней связываться? Лишние проблемы. Оставь ее в покое. Ей так будет спокойнее.