Книга Спасительная нить, страница 87 – Мишель Хёрд

Поднимаясь по ступенькам, я вижу огромную семейную фотографию улыбающегося О'Брайена и его родителей. Я никогда не видела такой улыбки на его лице.

Когда я заглядываю в первую комнату, мои брови хмурятся, а сердце замирает при виде беспорядка, царящего среди мебели, одежды, украшений и туалетных принадлежностей. Кажется, будто по комнате пронесся торнадо.

Я бросаю взгляд вдоль короткого коридора, а затем наверх, на третий этаж.

Что, если его нет дома?

Что, если он уехал?

Боясь, что не найду О'Брайена, что он уехал навсегда, я поднимаюсь вверх по лестнице.

Мое сердце колотится так громко, что я слышу только его стук, приближаясь к следующей спальне. Положив руку на дверь, я медленно открываю ее, и моему взору предстает мебель в черно-серых тонах. Комната невероятно опрятная, как будто в ней никто не живет, но потом я открываю дверь до конца. От вида О'Брайена, сидящего на полу у кровати с пистолетом в руке, приставив дуло ко лбу, у меня перехватывает дыхание Я издаю испуганный возглас, и он резко оборачивается в мою сторону, крепче сжимая оружие.

Бросившись вперед, я успеваю сделать лишь пару шагов, прежде чем ноги подкашиваются от шока. Оседая на пол, я кричу: — Нет, не надо!

Протянув руку, я срываюсь на мольбы: — Пожалуйста, не надо. Я не смогу жить без тебя. Пожалуйста!

О'Брайен просто смотрит на меня, как на призрака, не пошевелив ни единым мускулом.

Подползая ближе, я не свожу глаз с пистолета; страх смешивается с паникой. Оказавшись достаточно близко, я медленно тянусь к оружию, не разрывая с О'Брайеном зрительного контакта. Все, что я вижу в его глазах, — это неприкрытая боль, и от этого моя паника усиливается в десять раз. Быстро обхватив его руку, я отворачиваю ствол от него и вырываю пистолет из его руки.

Я быстро вынимаю обойму и, не в силах остановиться, разбираю пистолет, отбрасывая детали в другой конец комнаты.

Осознав, в чем все это время заключался его план, я обессиленно плюхаюсь на задницу, ужас сковывает меня.

— П-почему?

О'Брайен закрывает глаза, и его голова откидывается на спинку кровати. Он упирается локтями в колени и закрывает лицо руками. Я замечаю синяки на его костяшках и удивляюсь, как он мог так пораниться.

— Я так больше не могу, — стонет он. — Тебе нужно уйти.

Черта с два я это сделаю.

— Чтобы ты мог убить себя? — Шок отступает, и на его место приходит гнев. — Я тоже была на той яхте! И, как видишь, я не пытаюсь вышибить себе мозги. Какого черта, Дэниел? — Я делаю глубокий вдох. — Посмотри на меня!

Он опускает руки и смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде столько боли, что она обрушивается на меня с силой приливной волны. Я опускаюсь на колени и придвигаюсь ближе, желая утешить его, но вовремя останавливаюсь. Качая головой, я закрываю глаза и шепчу: — Почему? Скажи мне, почему ты не хочешь со мной говорить. Зачем ты это делаешь?

Напряжение между нами нарастает. Оно становится удушающим, заставляя горло судорожно хватать воздух.

— Я изнасиловал тебя. — Его тон абсолютно безжизненный.

Мне требуется пара секунд, чтобы смысл его слов дошел до меня, а затем я резко распахиваю глаза.

— Чт… — Я качаю головой. — Что ты сказал?

В его глазах вспыхивают бурные эмоции, зрачки становятся черными, как ночь, и он шипит: — Я изнасиловал тебя. — О'Брайен качает головой, и проблеск непонимания еще больше искажает его черты. — Зачем об этом говорить? Зачем заставлять себя проходить через этот ад?