Книга Спасительная нить, страница 36 – Мишель Хёрд

Моя пуля, пробивающая грудь Курти. Невыносимый страх от того, что я не успела спасти О'Брайена. Острое облегчение при виде того, как он стоит позади меня. Стеклянный взгляд Курти.

Мое тело начинает сотрясаться еще сильнее, и я даже не осознаю, что уже плачу, а не давлюсь от тошноты, пока О'Брайен не притягивают меня к своему телу. Не заботясь о том, насколько это уместно, я усаживаюсь на него верхом и, прижавшись к нему так близко, как только могу, прячу свое разгоряченное лицо в изгиб его шеи.

Его руки обвиваются вокруг меня стальными защитными обручами, тепло его тела перетекает в мое.

Проходит несколько минут, прежде чем волна шока отступает. Я в изнеможении прижимаюсь к О'Брайену. Проходит еще какое-то время, прежде чем я спрашиваю: — Ты когда-нибудь убивал?

Он прочищает горло.

— Да.

— Потом становится легче?

После небольшой паузы он бормочет: — Нет.

Его честность вызывает новую волну вины и шока, но на этот раз слезы текут беззвучно, пока меня не охватывает усталость.

Глубокой ночью я вздрагиваю и просыпаюсь, но объятия О'Брайена тут же смыкаются вокруг меня еще крепче. Должно быть, он перенес нас на кровать после того, как я уснула, и, не желая видеть перед собой мертвые глаза Курти, я зарываюсь глубже в исходящее от О'Брайена тепло.

— Ты не ушел, — шепчу я очевидное.

— Конечно нет.

Большинство людей считают его резким и вспыльчивым. Но не я. Я быстро поняла, что у него просто нет времени и терпения на всякую чушь, и это одна из тех вещей, которые я в нем люблю больше всего.

— Спасибо.

— Ты мой напарник, Джей Джей. — Он целует меня в макушку. — Мы пройдем через это вместе. Слышишь?

Я киваю, потираясь щекой о ткань его серой рубашки, плотно облегающей грудь.

— Не думала, что это так сильно по мне ударит, — признаюсь я, чувствуя, как внутри снова поднимает голову чувство вины.

— Просто продолжай твердить себе, что выбор был либо он, либо я.

Его слова пронзают меня до глубины души, и, не в силах сдержаться, я прижимаюсь к нему так близко, как только могу, обнимаю его и крепко держу.

— Только не ты.

Боже.

Я не переживу его потерю. Это просто не вариант.

О'БРАЙЕН

Три недели спустя…

Вся команда сидит в конференц-зале и молчит.

Я внедряюсь под прикрытием в синдикат Брегу, и, похоже, моей команде это не по душе.

— Все будет в порядке, — пытаюсь успокоить их я.

Дядя Карл кивает и поднимается с места. Он смотрит на схему иерархии синдиката на стене.

— Будешь зависать в ресторане Доброши. — Повернувшись к нам, он продолжает: — План такой: он привыкает к тому, что ты постоянно мелькаешь у него перед глазами. В какой-то момент ты проколешь шину на его машине, а потом сам же ее и поменяешь. — Дядя окидывает меня обеспокоенным взглядом. — И мы надеемся, что этого будет достаточно, чтобы втереться к нему в доверие?

Я киваю.

— Он — самая легкая мишень. Я притворюсь, что у меня туго с деньгами, а с учетом того, что Эрик дал мне албанскую фамилию, я уверен, что это привлечет его внимание. Для албанцев семья, верность и доверие превыше всего. Вот почему так сложно внедриться в их ряды. — Я глубоко вздыхаю. — Есть шанс, что он сам предложит мне работу.

— И все же. План так себе.

— Я справлюсь, — заверяю я дядю Карла. — Поверь мне.

У нас нет другого выбора. Это должно сработать.