Книга Спасительная нить, страница 114 – Мишель Хёрд

— В этом и заключался план, — ворчу я.

Она закрывает дверь и поворачивается ко мне.

— Я когда-нибудь говорила, как мне нравится, что ты такой собственник и защитник?

Мои губы мгновенно растягиваются в улыбке.

— Не говорила.

— От этого мои яичники просто взрываются.

Издав смешок, я притягиваю ее ближе.

— Я знаю кое-что еще, от чего твои яичники взрываются.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

— Как же я рада вас видеть! — Я крепко обнимаю маму и Клайва, прежде чем отпустить их, чтобы они могли обнять Линдси. Они приехали из Майами, чтобы познакомиться с О'Брайеном и шефом Арчером.

Взяв О'Брайена под руку, я с гордой улыбкой произношу: — Мам, это Дэниел.

Она одаривает его материнской улыбкой, а затем тянет к себе, чтобы обнять.

— Я слышала о тебе только хорошее, Дэниел.

— Он самый лучший, мам, — говорит Линдси. — Сама увидишь.

Мы все выходим на задний двор, где шеф Арчер встает со своего стула, чтобы поприветствовать маму и Клайва.

Когда мы все рассаживаемся, мама спрашивает шефа: — Кем вы приходитесь Дэниелу?

Он издает короткий смешок.

— Я был лучшим другом его отца. — Переведя взгляд на О'Брайена, он добавляет: — Хотя такое чувство, будто я его усыновил.

— Вы не женаты? — спрашивает мама.

— Моя жена умерла.

— Мне очень жаль, — тихо произносит мама, а затем снова улыбается. — Боже, Дэниел, у тебя потрясающий дом.

— Спасибо, мэм.

— Зови меня Оливия. Мы же практически семья.

О'Брайен берет меня за руку и, положив ее себе на бедро, поглаживает большим пальцем помолвочное кольцо, а затем спрашивает: — Как прошла поездка из Майами?

— Хорошо, — отвечает Клайв. — Мы любим путешествовать на машине.

Разговор ведется на нейтральные темы, все постепенно знакомятся друг с другом, пока мужчины не присоединяются к О'Брайену у барбекю.

Мама наклоняется и, взяв мою левую руку, снова разглядывает кольцо.

— Оно действительно роскошное.

— Это кольцо его мамы, — говорю я, с улыбкой глядя на бриллиант. — Я от него в восторге.

Мама достает из своей сумки, в которую запросто поместилась бы половина кухни, пухлую папку и, открыв ее, бормочет: — Приступим. У нас есть девять месяцев, чтобы спланировать идеальную свадьбу.

— Я не надену ничего розового, фиолетового или оранжевого, — тут же вставляет Линдси.

— Ты наденешь темно-синее, — заявляю я тоном, не терпящим возражений. — Я хочу вечернюю свадьбу под звездами. И сотни, сотни мерцающих гирлянд.

Мама быстро записывает, фиксируя все детали, и согласно кивает головой.

— Мое платье должно блестеть, и я буду босиком.

Ее рука замирает, и она хмурится, глядя на меня.

— Я не собираюсь терпеть боль в день собственной свадьбы. Босиком, мам. — Я стучу пальцем по странице. — Записывай.

— Ладно, — фыркает она.

О'Брайен подходит и, поцеловав меня в макушку, спрашивает: — Чем занимаетесь?

Я широко улыбаюсь, глядя на него снизу вверх.

— Планируем свадьбу.

Усмехнувшись, он наклоняется еще ниже и радостно целует меня.

— Планируйте на здоровье. Я займусь стейками. Присмотришь за чесночным хлебом?

— Да, конечно.

Как только О'Брайен отходит достаточно далеко и не может нас услышать, мама говорит: — У меня отложено десять тысяч долларов на свадьбу. Тебе удалось что-нибудь скопить?

— За все платит Дэниел, мам. Без ограничений.

Ее глаза расширяются.

— Ты можешь оплатить свадебное платье, — говорю я, зная, что для нее это будет много значить.