Книга Переплетённые судьбы, страница 289 – Ариана Баженова

Знаю о том, что любить «когда-нибудь», «немножко», «месяцок» нельзя, особенно когда вы вместе не первую жизнь. Но не любил он меня и в прошлой жизни — спокойно убегал к Нарине. Любишь либо честно одну женщину, крепко и надолго, когда корни чувства достигают самых глубин души, либо вовсе никак. А умел ли он вообще любить?

За этот год он ни разу не сказал мне заветных слов. Более сильных, чем все известные мне заклинания.

— Кира… ты всегда была важным для меня человеком и значила очень много, — наконец отводит он взгляд.

Я закусываю губу от поступающей досады и сжимаю ладонь Лео. Даже сейчас он не в силах этого сказать! Всё ещё боится давать мне надежду — но уже поздно. Казалось, слова «я не хочу давать тебе пустых надежд» и «я не хочу делать тебе больно» за всё время отношений были для Лео как молитва гневной богине в моей душе — настолько часто он мне их произносил. Но не слова давали мне надежду и причиняли боль — это делали его поступки, которые не теряли своей сути независимо от того, как их назовёшь.

— Хочешь секрет? — осторожно спросила я. — В начале мая я загадала заветное желание, чтобы мы с тобой провели полноценную ночь, а не жалкие пару часов. Заснули и проснулись вместе. Ровно через десять дней у меня силы взяли плату — украли на перекрёстке айфон. Я не унывала — пребывание в полиции и твоя поддержка сблизили нас, и спустя неделю так и вышло — твоя жена уехала на дачу, и мы переночевали.

Он откидывается на спинку стула и слегка заметно ёжится.

— Хорошо, что откуп был материальный! А то могло бы быть…

— Я готова была заплатить большую цену, чтобы быть вместе с тобой, — я примирительно киваю головой.

— Карты Таро сказали мне однажды, что ты готов уйти ко мне, уехать со мной, — я продолжала, чувствуя, что терять больше нечего.

Казалось, мне хотелось сказать ему всё, что так долго хранила взаперти от мира.

Я нашла в телефоне фото расклада и показала ему на чернеющие карты Десятки Жезлов, Смерти, Верховной Жрицы и Колесницы. Он опустил взгляд и нервно провёл рукой по сиреневой ткани свитера.

— Может быть, так повлияло на расклад твоё намерение? Ты ведь знаешь — я человек науки, мне интересны влияющие факторы…

Он так и не смог определиться, на чьей он стороне — эзотерики или науки, которые пока ещё не слились в одно. Будучи главным разработчиком айти-компании, среди людей он был скептиком. Но сам чувствовал, что в мире есть нечто более тонкое и непознанное — и тайно изучал труды о магических практиках. Пока не влюбился бесстрашно в меня.

— Я любила тебя по-настоящему, Лео, — я подняла на него взгляд.

И увидела в его крупных тёмных глазах всё, что было мне дорого. Все пройденные вместе дороги. Всю бескрайнюю нежность, которую мы питали друг к другу.

Горло сжала стальная рука при мысли о том, что сейчас я встану, поцелую Лео в последний раз, накину шубу, спущусь по лестнице, выйду на заснеженную улицу… и больше никогда его не увижу.

Лео. Любимый Лео.

Он снял очки и посмотрел на меня, не защищая свой взор стёклами. А затем сел рядом на диван и прижал к себе, порывисто целуя в лоб, макушку, ловя мои губы и гладя по спине. Зная, что это последнее прикосновение ко мне — в этой жизни.

Меня затопила светлая радость. Да, после всей боли, сводящей с ума, после его трусливого побега. Мой гнев уже излился на него — в виде жестоких внешних обстоятельств, и после зимнего солнцестояния Вселенная повернула все происходящее так, что он получил расплату за ложь и страдания, причинённые двум женщинам в этот странный год.