Книга Укрощение мистера Уокера, страница 9 – Роза Лукас

Его агрессивный стиль ведения бизнеса обеспечивает ему постоянные заголовки в прессе и позорные глупые прозвища вроде «Грязный Дэнни» и «Дэнни-Разрушитель». Мое любимое из того, что гуляет по соцсетям, – «Уокер-Похотливый-Чпокер».

Светские мероприятия с Дэнни Уокером приводят меня в ужас. Все началось, когда мне было двадцать и я напилась до беспамятства на одной из вечеринок у Тристана дома. Тристан наивно разрешил Кэт и мне прийти, и, чтобы поднять себе настроение, мы начали пить сидр еще в поезде.

Тем вечером я совершила фатальную ошибку. Я расценила попытку Дэнни Уокера заговорить со мной как флирт. Пока он интересовался моими планами после университета, я как ни в чем не бывало села ему на колени, обвила ногами его талию и стала откровенно к нему приставать.

Я смутно помню весь вечер, но прекрасно запомнила, как жестко Дэнни отверг меня. Этот эпизод навсегда останется в моей памяти. Потому что так стыдно мне не было ни разу в жизни.

На следующее утро я проснулась на диване в квартире Тристана, пытаясь собрать свои конечности, пока брат орал на меня. Дэнни нигде не было видно.

Почему я вообще решила, что Дэнни Уокер может мной заинтересоваться? Это самая глупая ошибка, которую я только могу представить.

Тем вечером я была не в силах следить за ходом его мысли, пока он обсуждал IPO и другие аббревиатуры, болтая с Тристаном на профессиональном языке. Мне приходилось делать вид, что я не гуглю. Для справки, IPO – это первичное публичное размещение акций.

Мое участие в разговоре сводилось к постоянному киванию головой, будто я китайский болванчик.

Помню, как он резко приказал мне слезть с него, будто считал меня глупой и ничего не значащей студенткой. И он был не так уж далек от истины.

Могу оправдать себя только алкоголем и тем, что тогда впервые попробовала устрицы. Я горстями заглатывала этих моллюсков, не осознавая, что возбуждалась от них, словно обезьянка бонобо в джунглях.

Так что, вообще-то, это вина Тристана, ведь устрицы заказал он.

С тех пор Уокер едва удостаивает меня улыбкой. Это нормально, учитывая, что спустя восемь лет я все еще не могу смотреть на него не краснея.

— Где это, говоришь? – Кэт заглядывает мне через плечо. – Кенсингтон? Там же будет бесплатная выпивка?

— Конечно! – Я закатываю глаза. – Тристан всегда все оплачивает.

— Давай выпьем по бокалу перед дорогой. Чтобы у меня хватило смелости общаться со всеми этими шикарными костюмами.

— Ладно, но только по одному, – предупреждаю я. – Ты ведь знаешь – тебя легко уносит. Не хочу таскать тебя на себе весь вечер.

«По бокалу» как-то незаметно перерастает в целую бутылку.

«Я становлюсь более женственной после бутылки вина, да и стройнее становлюсь тоже», – думаю я, проходя мимо зеркала в холле.

Десять минут спустя мы сидим в такси, и я осознаю, что вино было большой ошибкой. Огромной.

Кэт и трезвая-то плохой пассажир, и уж тем более после того, как выдула полбутылки дешевого вина из магазина за углом.

Водитель такси уже видывал таких, как моя подруга. На спинке его сиденья ярко сверкает пугающая табличка:

Наблюешь – в суд пойдешь!

Через несколько минут Кэт поворачивается ко мне с выпученными глазами. Я вижу, как она пытается сдержаться, но через секунду ее рвет мне на ноги.

Я в ужасе смотрю то на пол, то на табличку. Подруга уже успела забрызгать сиденье, так что мы не могли попросить водителя остановиться, иначе он увидел бы то, что случилось, и, возможно, подал на нас в суд. Меня обвинят как соучастницу. Но, к счастью, он еще ничего не заметил.