Книга Укрощение мистера Уокера, страница 84 – Роза Лукас

Я смотрю на нее, ошарашенная.

— Это «Сминт».

— «Сминт»? – кричит она, прищурившись. – Не нужно разбрасываться своими наркоманскими словечками, девочка. Ты раздобыла эти таблетки на дискотеке?

Кэлли хохочет у нее за спиной и получает подзатыльник.

— Это мятная конфета, – медленно объясняю я.

— Мятная конфета, да? Ну тогда дай мне ее облизать.

Я смотрю на «Сминт», облепленный разноцветной коллекцией волос – вероятно, моих, Бена, а может, и тех, кто жил в квартире до нас.

— Не советую этого делать. – Я пристально смотрю на нее.

— Ясное дело, что не советуешь! – Она облизывает «Сминт», ожидая, что я остановлю ее до того, как ей понадобится промывания желудка. Ярость на ее лице сменяется удивлением, а затем отвращением, когда до нее доходит, что она только что съела. И мама принимается вытаскивать волосы изо рта. – О, это действительно мятная конфета.

— Видишь? – Я театрально закатываю глаза. – Так, может, закончим уже с этим осмотром достопримечательностей?

Час спустя мы сидим в экскурсионном автобусе, едущем по Трафальгарской площади. Я подумала, что это лучший способ немного утихомирить родных.

К четырем часам я уже совершенно вымотана и готова просить убежище по программе защиты свидетелей, чтобы спрятаться от своей семьи. Биг-Бен оказался недостаточно большим, собор Святого Павла – недостаточно священным, а Театр Шекспира – подделкой.

Я точно не готова идти на этот ужин к Тристану. Зачем я сознательно ввязываюсь в ситуацию, где мне придется находиться в одной комнате с мамой, сестрой, которая разболтает все мои секреты, да еще и с мужиком, которому я дрочила в туалете, одновременно являющимся моим боссом, который хочет меня уволить?

* * *

Я слишком утомлена и раздражена, чтобы ехать на вечеринку после того, как целый день бродила по Лондону. Шесть часов маминых жалоб – это слишком. Я не знаю, как я выжила те девять месяцев, которые находилась в ее утробе.

Я выбрала повседневный наряд: джинсы, кеды и свитер со спущенным плечом. Это тот самый комплект, в котором меня часто просят показать удостоверение, так что, наверное, я выгляжу моложе.

Тристан прислал машину, чтобы доставить нас к нему домой, так что мне не придется снова везти маму на общественном транспорте.

— Три мои любимые дамы! – Тристан открывает дверь своего таунхауса в Холланд-парке, сияя от радости.

Это здание с охраной второй категории, с тремя этажами, большими окнами и целой стеной из стеклянных, от пола до потолка, дверей, которые открываются в ухоженный сад. Мечта каждого лондонца.

С Джули мы смотрели историю этого дома на сайте «YourMove», где дом был выставлен на продажу за три миллиона, хотя я никогда не спрошу брата, за сколько тот приобрел это чудо недвижимости.

Мы не обсуждаем деньги в семье.

Каждый раз, когда я прихожу в гости, у Тристана всегда что-то новое: то джакузи, то подогреваемые полы или система объемного звука. В прошлый раз он превратил одну из спален в кинотеатр.

— Проходите, дамы, – говорит он, по очереди снимая с нас пальто. – Все уже на месте.

Откуда-то из кухни до моих ушей доносится глубокий голос с шотландским акцентом.

Мы проходим вглубь помещения и присоединимся к вечеринке. На кухне на барных стульях, расставленных вокруг мраморного острова, сидят Джек, партнер Тристана по юридической фирме Ребекка и ее муж Джайлз.