Онлайн книга «Пока не высохнет земля»
|
— Счастье – редкое исключение из правила, внук, и добиться его удается лишь в отдельные моменты, – ответил он. – Они будут жить в спокойствии и достатке, в окружении своих детей. Большего и не надо. Счастье они обеспечат себе сами, если правильно подойдут к вопросу. — А Амиль? — А что с ним? – спросил Доситеу, подняв брови и наморщив лоб. — Отец поведал мне о твоих подозрениях. Возможно, Амиль не виноват и никого не предавал. — Я в этом сомневаюсь. — Дедушка, а ты не задавался вопросом, почему он пошел на такую крайность, если это правда? Ты места ему не оставляешь, загоняешь в угол, порабощаешь и ждешь, что он не станет искать другого выхода? Это несправедливо. — Жизнь вообще несправедлива, Андре, – ответил он. – Жизнь жестокая и злая. Но я понимаю, что ты смотришь на вещи по-другому, ведь в детстве ты Амиля… — Прими наконец, что Амиль не такой, как ты, и никогда тобой не будет! – прервал его Андре, повысив голос. – Тебе невыносима мысль, что твой старший внук, мальчик, который должен был стать твоим наследником, обманул ожидания, как до этого наш отец. Тяжелей и больней всего тебе далось признание, что наследницей твоей достойна стать только Ирия, женщина, а не первенец мужского пола. Доситеу продолжил жевать, не говоря ни слова, укрывшись под сенью столь характерного для него молчания, из-за приступов которого все вокруг падали духом. Андре встал и направился к двери. Доситеу жестом велел ему остановиться и вернуться обратно, но внук не сдвинулся с места, только выжидательно замер в проходе. — Пока ты не ушел, я хочу знать, как тебе сеньорита Магдалена Ортега, – сказал Доситеу. — Думаешь, я не вижу, что вы с родителями все подстроили, чтобы я увлекся ею? – спросил Андре и приблизился, опершись ладонями о столешницу. – Дедушка, ты знаешь, что я предан семье, но твои намерения мне ясны, и с того дня, когда ты решишь навязать мне нечто для меня неприемлемое, ноги моей здесь не будет. Не забывай, что из всех нас у меня одного есть служба, способная обеспечить мне весьма достойное существование. Андре вышел и закрыл за собой дверь. Доситеу проглотил кусочек яблока, оставшись один, как долина, из которой сломя голову сбежало перепуганное стадо, в ночи, подступавшей к оконному стеклу, с морщинами, глубже проступившими на лице после сражения со всеми четырьмя внуками. Взглянув на себя со стороны, он увидел малоприятную картину. Он знал, что в нем мало сострадания, но по отношению к своим терзался угрызениями совести; знал, что будет вызывать меньше любви и больше отторжения; знал, что без ласки родных в душе его образуется дыра, кровоточащая рана. Но лучше так, гораздо лучше, нежели не сделать всего возможного, чтобы позаботиться о детях как должно. Ведь в этот вечер, в этой столовой, за этим столом он сделал именно то, что обязан делать глава семьи. Он откинулся на сиденье, смиренно принимая чужое недовольство, и окинул взглядом пустые тарелки. * * * Баси открыла глаза и стала вглядываться в тени. Стоявший в глубине спальни шкаф, по поверхности которого в лунном свете скользили контуры каштановых ветвей, показался ей чудовищным слоном, готовым разнести всю комнату. Она поднялась и подошла к секретеру, ступая по деревянному полу, предательским скрипом сопровождающему ее полночную прогулку. Наконец она зажгла масляную лампу, пододвинула жаровню поближе и взяла лист бумаги. Затем Баси аккуратно обмакнула перо в чернильницу и вывела три простые строчки: |