Книга Падальщики, страница 85 – Наталья Тимошенко

Нельзя сейчас принимать скоропалительные решения и суетиться. Ему нужны выходные. Отпустить всех и немного подумать. Как раз повод есть: через несколько дней Новый год. К черту вечеринку. Пусть все уезжают, пусть он останется в Волчьем логове один. С охраной, конечно, без нее теперь никуда, но охрана умеет не отсвечивать. Остальные пусть уезжают, проведут праздники с семьей. А он за это время что-то придумает. Всегда придумывал.

Скрипнула дверь, и в кабинет неожиданно вошла Софи. Остановилась, разглядывая погром. Потом увидела лежащего на полу Леона, спросила спокойно:

— Тебе нужна помощь?

Леон мотнул головой.

— Все в порядке.

— Раф звонит, – Софи показала ему зажатый в руке телефон. – До тебя дозвониться не смог.

— Да, я… – Леон сел, нашел взглядом разбитый телефон. – Мне нужен новый телефон.

— Я закажу, – кивнула Софи. Не обращая внимания на обломки кабинета под ногами, подошла к Леону, протянула ему трубку. – Прямо сейчас.

Леон благодарно улыбнулся. Взял ее телефон, но отвечать не спешил. Софи, не задав больше ни единого вопроса, скрылась за дверью. Конечно, она уже знала, что произошло. И наверняка волновалась. И за него, и за себя. Но в этом и было ее главное достоинство: она умела волноваться молча, без заламывания рук и истеричных воплей.

— Слушаю, – отозвался Леон в трубку.

— Ты уже в курсе? – без предисловий поинтересовался Раф.

— Да.

— Мне нужно интервью.

— Нет.

— Ты что, не понимаешь? – Раф, казалось, даже удивился. – Ты в жопе, Леон! В такой, в которой не был уже много лет! Рокотов мертв и перед своей смертью обвинил в ней тебя!

— Я был дома, – спокойно ответил Леон. – Есть куча свидетелей, которые подтвердят, что я никуда не выходил.

— И что? Рокотова не из пистолета застрелили! Его смерть чрезвычайно загадочна. От него не осталось ничего, кроме кровавого пятна. Ни полиция, ни эксперты понятия не имеют, что произошло. Его дом вспыхнул как свечка, одни головешки остались. Сам знаешь, все непонятное пугает людей, заставляет верить в сверхъестественное. А тут еще и Рокотов сам назвал твое имя. Тебя линчуют, Леон! Еще до того, как состоится суд, в котором тебя признают невиновным.

— Интервью тебе как-то поможет мне этого избежать? – насмешливо поинтересовался Леон.

— Конечно! Ты можешь рассказать свою версию! Мы предоставим доказательства, что ты ни при чем!

— Не будет никакого интервью, Раф.

Потому что я очень даже при чем.

— Ты упрямый осел! – не выдержал Рафаэль.

— А ты хитрый журналюга, – парировал Леон. – Тебе плевать на меня, ты хочешь первым осветить сенсацию. Я сказал – нет.

— Ну и иди ты к черту! – бросил Раф. – Сам выкручивайся. Всегда только о себе и думаешь, с самого детства. Родителей бы пожалел.

Леон сбросил вызов. Он знал, что интервью ему не поможет, а потому нечего и пытаться. А еще знал, что Раф не отстанет. Он жаждет сенсаций, которых в их захолустье не так и много. И был прав: брат звонил еще дважды.

А утром, когда снег прекратился и дороги более или менее расчистили, под воротами Волчьего логова стояли с десяток других журналистов и видеооператоров. Конечно, во двор их никто не пустил, но Леону было достаточно знать, что они там, чтобы раздражаться. Самые ушлые находили номер телефона Софи и звонили ей. И она, несмотря на свою выдержку, в конце концов рявкнула на них и перестала поднимать трубку.