Книга Сноходцы, страница 86 – Наталья Тимошенко

— Мы выберем сами, что отдать, – твердо сказал он.

— Но с-с-смотри, если оно будет недос-с-статочно с-с-сладким, мы не помош-шем, – предупредила тень.

— Поверь, у нас найдется достаточно глюкозы для тебя, – хмыкнул Леон. – Взамен вы проведете нас в сон этого человека. – Он вытащил из кармана пальто портрет Никифора.

Тени склонились над портретом, а затем синхронно кивнули.

— Мы с-с-снаем, где он.

— Мы давно тут, многое с-с-снаем, – подтвердила вторая тень.

— Когда-то мы ш-шили в рас-сных с-странах и могли быть вмес-сте только во с-с-снах, – с грустью поведала первая. – Так и зас-стряли тут…

Алиса бросила быстрый взгляд на Леона, убеждаясь, что он знает, что делает. Ей казалось, что тени лгут, что ради обещанных воспоминаний они что угодно скажут, но Леон, похоже, не сомневался в своих действиях.

— Хорошо. Тогда берите.

Одна из теней повернулась к Алисе.

— Ты первая… крас-с-сотка.

Алиса сжала кулаки, но кивнула. Тень подошла к ней так близко, что Алиса почувствовала ее холодное дыхание на своем лице. Либо ей так просто показалось, едва ли тень на самом деле дышала.

— Отдай мне… с-с-самое с-с-страшное…

Тень наклонилась ближе, и Алиса теперь уже вполне отчетливо почувствовала ее губы на своем лбу. Перед глазами замелькали образы: Мирослава на холодном снегу, ее собственные руки в крови, затем снова темный салон машины, холодные слова Софи: «Они хотят убить тебя, Антон и Леон». Терраса, незнакомый Леон в кресле: «Я хотел жить». Тень готова была забрать все, что Алиса ей отдаст, но отдавать больше оговоренного Алиса не собиралась. Хватит одного воспоминания. Что отдать? Смерть Мирославы или предательство Леона?

Победила Мирослава. Оба этих воспоминания были болезненны, но Алиса не хотела забывать то, что с ней сделал Леон. Только не сейчас, когда он рядом. Ведь даже если она забудет, предательства это не отменит. Она будет выглядеть жалко и смешно в его глазах, если начнет вести себя так, как будто ничего не случилось. Как он поступит? Расскажет ей? Или позволит думать так, будто она все еще нужна ему? Алиса не хотела проверять.

Тень втягивала в себя темный лес, окрашенный в красное снег, обнаженную холодную Мирославу, пышное белое платье, живые цветы, стук мерзлой земли по крышке гроба. Втягивала, причмокивая от удовольствия, а Алиса боролась с тошнотой. Это было противно. Противно, но… приносило облегчение. Алиса уже не помнила, что отдала, но чувствовала себя внезапно так хорошо, что готова была отдать еще.

— Хватит! – внезапно сказал Леон, и этот окрик привел Алису в себя. – Договор был на одно воспоминание.

Тень зашипела, но послушно отошла. Зато вторая приблизилась к Леону, обнюхала его, как гончая собака, довольно улыбнулась.

— О, с-с-сколько тут вос-с-споминаний… – прошипела она. – С-с-сколько боли. Какое ты мне отдаш-ш-шь?

Леон ничего не ответил, но тень бросилась вперед, приникла к нему, впилась губами в шею. Со стороны это выглядело почти не страшно, но Алиса все равно переживала: что она заберет? Что Леон отдаст ей? Вдруг забудет аварию, сделку с демоном? Тогда он не поймет, что делает здесь, не станет искать Никифора, а самой Алисе не справиться.

Нет, конечно же, он это понимает и так не поступит. Отдаст что-то другое.

Наконец тень, насытившись, отошла в сторону. И лишь тогда Алиса разглядела почти невидимые, незаметные нити, тянущиеся от теней к ним: одна к Леону, вторая к ней. Похоже, тени и сами только что заметили эти нити, больше всего напоминающие поводки. Дернулись, пытаясь вырваться, зашипели угрожающе.