Книга Сноходцы, страница 49 – Наталья Тимошенко

— У семи нянек дитя без глазу, – развел руками Тимофей Аркадьевич. – В какой-то момент вокруг той церкви действительно стало слишком много народу. Дело-то громкое вышло. По факту так никто и не разобрался, как именно сбежал главарь, как ему удалось похитить младенца. Всех детей в больницу отвезли же. Много шапок после его побега полетело, и среди милицейских чинов, и среди врачей. Если вспомнить, что рассказывал о нем Вовка, думаю, Никифор то ли гипнозом владел, то ли другим каким-то способом умел морок напускать, так и сбежал.

— И никаких следов не нашли? – уточнила Софи.

— Страна большая была, – вздохнул Тимофей Аркадьевич. – Камер видеонаблюдения, как сейчас, не было вокруг, карточками никто не платил, мобильных телефонов не имел. Затеряться на просторах нашей Родины было проще простого. Мужчина с ребенком, конечно, должен был вызвать вопросы, но если приехал в какую-то глухую деревню, сочинил легенду, что жена умерла, он один с сыном, то могло и пронести. Сидел тихо, работал честно, вот и все.

— Думаете, такой человек мог просидеть остаток жизни тихо? – усомнилась Софи.

— Кто ж его знает, – вздохнул Тимофей Аркадьевич. – Я вскоре из милиции ушел, если он и всплыл потом, то я мог уже и не узнать.

— А Вовка ваш?

— Вовка еще лет десять в милиции проработал, до хорошей должности дослужился, но затем погиб. Поехал с семьей в Анапу и утонул в море. Вроде как спасал кого-то, а сам не выплыл. Но знаете… – Тимофей Аркадьевич вдруг осекся, будто раздумывал, говорить или нет.

— Что? – поторопила его Алиса.

— Я же был в составе группы, которая искала Никифора после его побега. И в какой-то момент нащупал ниточки. Мне передали сведения о том, как, похоже, зарегистрировал Никифор младенца, какое имя ему дал и какое место жительства указал. Это было буквально накануне моего ранения. Я следователю доложить не успел. Затем меня ранили, я почти месяц в реанимации пролежал, думали уже, не выживу. Когда в себя пришел, из милиции уволили. Я не сразу вспомнил о той информации. Когда вспомнил, следователю позвонил. Оказалось, дело у него забрали. Новый следователь меня и слушать не захотел. Сказал, что не моего ума это дело теперь. Сведения секретные, доступа у меня больше нет. Ну я, знаете, и обиделся. Нет у меня доступа, так и я вам информацию не дам. Не красит меня такое поведение, знаю, но… – Тимофей Аркадьевич развел руками. Мол, что уж теперь.

— И у вас где-то есть те записи? – осторожно уточнила Софи. Конечно, пятьдесят восемь лет прошло…

Бывший милиционер кивнул.

— Я старые вещи долго хранил в квартире. Затем, когда в этот дом переезжали, жена моя сразу заявила, что никакого старья тут не будет. Ну я особо памятные вещи, в том числе и коробки с бумагами, на чердак закинул. Не то чтобы знал, что пригодится, просто привычка такая, старая советская: на всякий случай. А вот, глядите-ка, пригодилось. Пойдемте.

Тимофей Аркадьевич вышел в прихожую, нажал на какую-то кнопку, и с тихим скрипом в потолке открылся люк, а из него выехала лестница. Мужчина начал сам подниматься по ней, но, видимо, не рассчитал силы. Уже на середине вдруг покачнулся, отпустил тонкие перила и начал заваливаться назад. Алиса и Софи были слишком далеко и не успевали подхватить его. Тимофей Аркадьевич непременно упал бы на пол и наверняка получил какие-то повреждения, если бы вдруг что-то не произошло. Время словно превратилось в вязкую жидкость. Алиса почувствовала, как ей на голову надели звуконепроницаемый шлем, увидела, как движения бывшего милиционера замедлились. Руки его словно в замедленной съемке неспешно поднимались вверх, лицо искажала гримаса страха. И Алиса вдруг поняла, что время для нее идет нормально, сердце бьется даже быстрее обычного. В три прыжка она преодолела расстояние до лестницы и успела дать мужчине опору, не позволила упасть на пол. В ту же секунду, когда ноги Тимофея Аркадьевича коснулись пола, невидимый шлем с головы Алисы исчез, вернулись звуки, время снова пошло с обычной скоростью.