Книга Сноходцы, страница 136 – Наталья Тимошенко

Пока Алиса готовилась отражать нападение с помощью кола, Леон сложил руки домиком, прижал к губам, собираясь колдовать. Твари тем временем подходили все ближе.

— Давай, Леон, – сквозь зубы процедила Алиса. – Подпускай по одному, иначе нам крышка.

Леон еще какое-то время молчал, а потом вдруг признался:

— Я не чувствую тьму. Не могу взять ни капли.

— Черт! – выдохнула Алиса.

Им крышка. Им совершенно точно крышка. Раф, даже растерзанный Падальщиками, все равно выиграл.

Ну нет, она просто так не сдастся!

Не отдавая отчета в том, что делает, не слушая ни голоса разума, ни предостережений Леона, Алиса бросилась вперед, на ближайшего бездушного. Тот замер то ли от удивления, то ли от испуга. Алиса размахнулась, всадила кол ему в глазницу, тут же вытащила и побежала к следующему. Внутренний голос отмечал, что происходит что-то странное: даже если бездушные обалдели от ее наглой смелости и замерли на мгновение, то они все равно уже должны были прийти в себя и растерзать ее. Но они не только двигалисьслишком медленно, они, даже убитые, падалимедленно.

Алиса расправилась со вторым бездушным, когда Леон пришел в себя, схватил обломок кола, и оставшихся двух они убили вместе. Только после этого время вокруг них вернуло свой ход, и тела всех четверых тварей вместе рухнули на пол. А сразу после них на колени упала и Алиса. Ей показалось, что из нее будто бы выдернули все кости. Тело стало мягким и непослушным.

— Что это… было? – шепотом спросила она.

— Это ты, – сказал Леон, помогая ей подняться. – Это сделала ты, Алиса. Я не мог. Я больше не чувствую тьму. Похоже, променяв Рафа на себя для Падальщиков, я и колдуном перестал быть.

Алиса ошалело посмотрела на него.

— Но я тоже не могу…

— В тебе еще осталась капля тьмы, что я отдал тебе перед ритуалом.

Звучало это логично, но совершенно сумасшедше.

— Надо проверить, не осталось ли еще бездушных, – сказал тем временем Леон.

Однако оказалось, что они победили почти всех. Еще двух бездушных уничтожили штурмовики на третьем этаже. Среди работников телеканала жертв оказалось четыре, и еще двое были ранены, но не сильно. И лишь убедившись, что в здании больше не осталось тварей, Леон, так и не дойдя до выхода, опустился на пол, прислонился спиной к стене, поморщился от боли и наконец признался:

— А вот теперь, кажется, мне действительно нужен врач.

Алиса медленно поднималась по ступенькам, давая себе время передумать. Она даже хотела бы передумать, но впервые в жизни была твердо уверена в том, что поступает правильно. Точнее, она крайне редко сомневалась в своих решениях, обычно вообще над ними не задумывалась, но сейчас это решение касалось ее персоны, делало лучше для нее, а не для кого-то, и Алиса чувствовала, что предает все то, во что верила раньше. Предает, но делает лучше для себя.

«Нельзя предать того, кто бросил тебя первым, Алиса», – сказал ей Леон, и Алиса два дня думала над его словами, постепенно убеждаясь в его правоте.

Мать была, конечно, дома. Судя по тишине, Диана спала. Любка, наверное, еще не вернулась из школы.

— Алиса! – обрадовалась мать. – Слава Богу, с тобой все хорошо! По телевизору такие ужасы показывали, и тебя тоже. Я тебе два дня звоню, но телефон недоступен.

Алиса удивленно взглянула на мать. Она не ослышалась: та о ней беспокоилась? Впервые в жизни та о ней беспокоилась? И надо же – теперь Алисе было плевать. Еще две недели назад она была бы счастлива, но теперь чувствовала: ей все равно.