Книга Казаки-разбойники, страница 86 – Наталья Тимошенко

— Можно мне к тебе? – робко спросила она, взглянув на Никиту.

Тот коротко кивнул. Они сели в машину, только сейчас ощутив, что прилично замерзли. Дождь прекратился около часа назад, но мокрая насквозь одежда не успела высохнуть, липла к телу, заставляла дрожать не только от понимания произошедшего, но и от холода. Никита включил печку, развернул машину в сторону города, нажал на педаль газа. Яна подумала, что, если бы за рулем был кто-то другой, машина сорвалась бы с места так, будто кто-то пнул ее, но Никита даже в этом не позволял себе утратить контроль. Если бы не тот же ужас в глазах, что и у остальных, можно было бы подумать, что он и вовсе ничего не чувствует, но Яна была уверена, что это не так.

Пока они ехали, Яна несколько раз собиралась что-то сказать, задать мучивший ее вопрос: считает ли Никита, что она зря позвонила ему? Если бы он не приехал, если бы маг его не почувствовал, может быть, Лера осталась бы жива? Хотела спросить и боялась. Нет, не ответа, самого вопроса, который не только разрушит тишину, но и прорвет хрупкие плотины, за которыми прятались они оба.

Она то и дело поглядывала на Никиту, видела, как крепко он сжимает пальцами руль, как порой кусает губы и на мгновение дольше держит глаза закрытыми. Каким бы самоконтролем он ни обладал, Яна видела, что внутри все горит от боли. Она знала Леру меньше года, он – одиннадцать лет. Она винила себя в том, что позвонила ему, он – в том, что не сумел быть незаметным. Она с трудом сдерживает слезы, внутри него же мир разорван в клочья.

В подъезде стояла полная тишина, все жильцы крепко спали. Мимо квартиры Леры они проходили все так же молча, не глядя на знакомую дверь, которая больше никогда не откроется им навстречу. И только оказавшись в спасительной темноте квартиры Никиты, Яна поняла, что все то время, что он открывал дверь, они оба не дышали.

— Знаешь, забавно, – сказал Никита, и голос его прозвучал так странно, чужеродно, словно никак не мог звучать в этой квартире, – мы снова у меня, мокрые с ног до головы, искупавшиеся в той же реке, что и в прошлый раз. Поставь, пожалуйста, чайник, а я пока поищу тебе сухую одежду.

Яна послушно направилась на кухню, щелкнула кнопкой чайника, слушая, как возится в другом конце квартиры Никита. Он вернулся быстро, принес ей Дашины футболку и шорты, занялся чаем. Яна стояла позади него с одеждой в руках и никак не могла заставить себя уйти. Ей казалось неправильным то, как спокойно он себя ведет, но она отдавала себе отчет, что он не станет рыдать в ее присутствии. Да и без нее едва ли будет. Это же Никита, он себе такого не позволит. А значит, и Яна не должна, хотя внутри нее билась, зажатая в тиски, истерика. Ему сейчас сложнее, чем ей, и это она должна его поддерживать, а не он ее успокаивать.

Не зная, как выразить свои чувства, Яна подошла к нему сзади, осторожно обняла за талию и прижалась щекой к спине. Никита замер, даже дышать перестал, а потом медленно обернулся и тоже обнял ее, зарылся лицом в ее уже почти сухие волосы, но больше не целовал, как у реки.

По лицу потекли слезы, и Яна, как бы ни старалась, не могла их остановить. Все, что ей удавалось, это всхлипывать как можно тише, но Никита все равно услышал. Взял в ладони ее лицо, поднял к себе, заглянул в глаза.