Книга Казаки-разбойники, страница 83 – Наталья Тимошенко

Никита нырнул снова, на этот раз сразу на дно. Снова посмотрел в одну сторону, в другую и наконец заметил в нескольких метрах от себя что-то темное, неподвижное. Подплыл ближе, убеждаясь, что это Лера, но не давая себе возможности подумать, почему она не шевелится, почему безвольно висит в воде, почему волосы застыли в неподвижном волнении вокруг головы. Дернул ее на себя, но нарвался на сопротивление. Что-то держало девушку. Нырнул глубже, отыскал корягу, за которую зацепилась веревка, связывающая руки. Попытался распутать, но коряга держала веревку крепко. Развязать тоже не получалось, пальцы не слушались его, а легкие снова требовали воздуха. Никита знал, что не выплывет отсюда один. Злость и отчаяние придали ему сил, и он оторвал кусок коряги, запутавшийся в веревке. Схватил Леру за плечо, потащил наверх, и та поддалась, будто кукла.

Воздух ворвался в легкие в тот момент, когда кончились силы сопротивляться желанию вдохнуть. Никита подтащил Леру ближе к себе, погреб к берегу, вскоре не увидев, а ощутив помощь Яны. Вдвоем они вытащили Леру на берег. Оба одновременно поняли: поздно, но не желали сдаваться.

— Искусственное дыхание делать умеешь? – спросил Никита, рывком сорвав скотч с лица Леры и развязывая ей руки. Качать сердце с помехой за спиной будет не так эффективно.

Яна отчаянно закивала, но Никита видел в этих движениях неуверенность. Должно быть, она знает, как это делать в теории, но никогда не использовала на практике. Впрочем, как и он. Но у Леры не было времени, а у них – выбора.

— Тогда звони в скорую и присоединяйся.

Время будто остановилось. Вокруг них было темно, дождь лил сверху сплошной стеной, мокрой до нитки была уже и Яна, но оба не обращали на это внимания. Никита что было сил ритмично давил на грудную клетку Леры, Яна раз в пять нажатий вдувала ей в рот воздух. Они не были профессионалами и, должно быть, что-то делали не так, потому что, несмотря на все их старания, Лера оставалась неподвижной. В фильмах, которые видел Никита, это всегда помогало, люди через пару минут резко вдыхали и начинали кашлять водой, но у них ничего не получалось. Никита запретил себе думать о том, сколько прошло времени, сколько бесполезных усилий они приложили. Лера не может умереть – и точка. Только не Лера, только не так. Он не может поддаться отчаянию, потому что Яна смотрит на него и считывает его настрой. Ей не легче, чем ему.

Вдали послышался звук сирены, и Яна на мгновение подняла голову.

— Не останавливайся! – велел ей Никита, и она снова вернулась к работе.

Через пару минут к ним уже бежали люди в синих костюмах, Никита не видел их, скорее чувствовал, пока один из врачей настойчиво не оттеснил его от Леры, не занял его место. Второй что-то торопливо искал в белом медицинском чемоданчике.

Никита отвалился в сторону, посмотрел на Яну. Та смотрела на него расширившимися глазами и, кажется, начинала паниковать. Никита поднялся, протянул ей руку и, когда она вцепилась в его ладонь, притянул ее к себе, крепко обнял, пряча от всего мира. Они сделали что могли. Но этого было недостаточно. Никита прижал ее голову к своей мокрой насквозь рубашке, не позволяя смотреть вокруг, не давая видеть то, что видел сам: все попытки врачей были бесполезны. Они также проводили реанимацию, что-то кололи, но Лера оставалась неподвижной. И когда врачи чуть отодвинулись от лежащей перед ними девушки, когда один из них поднял на Никиту обреченный взгляд, он уже знал, что так случится, но все равно не был готов к подобному исходу. Должно быть, задержал дыхание или еще крепче сжал Яну в объятиях, и она что-то почувствовала. Попыталась вывернуться из его рук, повернуть голову к реке, но он не позволил.