Книга Казаки-разбойники, страница 64 – Наталья Тимошенко

Яна была уверена, что электричество в ту ночь пропало не просто так. Это было тем самым странным происшествием, о котором и говорил Никита. И теперь у нее не было сомнений в правильности их выводов: именно в ту ночь они получили свой дар на двоих.

Попрощавшись с мамой, Яна еще несколько минут сидела, глядя в темное окно и раздумывая, выпить чаю или лечь спать, как вдруг опять услышала скрежет. Мурашки побежали по спине, запутались в мягких волосках на затылке, холодя кожу. Яна снова не могла понять, откуда доносится скрежет, когда к нему добавился еще один звук: скрип открываемой двери шкафа. Дверца давно скрипела, Яна все забывала сказать об этом папе. И теперь кто-то медленно приоткрывал ее, словно не решаясь распахнуть быстро. Так школьники на контрольной вырывают листы из тетрадки.

Яна медленно повернула голову к шкафу, убеждаясь, что дверца на самом деле открывается. Комната освещалась только экраном ноутбука, и Яна провела пальцем по тачпаду, чтобы экран не погас в самый неподходящий момент, оставив ее в темноте. Этого она могла не пережить. Сердце билось как сумасшедшее, но Яна поднялась со стула, медленно направилась к шкафу. Орать и выбегать из комнаты она не станет, уже немало видела, чтобы так себя вести. Дверца продолжала открываться, но из глубины шкафа так никто и не показался. Яна наконец дошла до него, на секунду замерев, протянула руку к ручке, а затем резко распахнула дверцы. В шкафу, кроме ее одежды, ничего не было. Яна раздвинула вешалки в одном, потом в другом месте, убеждаясь, что никто между ними не прячется.

Может быть, просто петли ослабли? Яна не сказала папе, тот не смазал их, и теперь они ослабли настолько, что дверцы стали самопроизвольно открываться? Яна поверила бы в эту версию, если бы в следующую секунду не увидела еще кое-что: на внутренней стороне обеих створок протянулись длинные глубокие царапины. Яна уже видела такие на подоконнике и у себя, и у бывшей жены Антона Девятова, владевшего когда-то ее украшениями. Такие царапины оставлял демон, забираясь в окно к тем, кого собирался убить. Именно этот скрежет она и слышала? Демон пытался выбраться из шкафа?

Уже начавшее было успокаиваться сердце снова заколотилось. Но почему? Она ведь никому не давала украшения! Яна поднялась на носочки, принялась рыться на верхней полке, где за шарфами и перчатками был спрятан холщовый мешочек. Вытащила его, дрожащими пальцами развязала алую ленту. И браслет, и медальон – кандалы и ошейник, как назвала их одна ведьма – лежали на своем месте. Никто не трогал их, Яна по-прежнему оставалась единственной владелицей.

Краем глаза Яна заметила какое-то движение сбоку. Ей показалось, что что-то большое и темное сидит в глубоком кресле у кровати, но, когда она выглянула из-за дверцы, кресло оказалось пустым. Новый звук опять заставил ее вздрогнуть, однако на этот раз Яна быстро определила, что доносится он с улицы. Тут же послышался и громкой одиночный «гав» крупной собаки. Быстро спрятав украшения обратно в мешочек и сунув тот на верхнюю полку, Яна бросилась к окну. На улице ее ждала черная собака, будто утром она так и не довела Яну до того места, куда хотела, и собиралась сделать это сейчас. И Яна не думала отказываться. Вытащив из шкафа коробку с первой попавшейся обувью – ею оказались теплые зимние ботинки, – Яна схватила со стола телефон, распахнула окно и выскользнула на улицу. Собака зарычала, увидев ее, будто предупреждала, что в этот раз не позволит ей сбежать, а потом рванула в кусты у забора. Очевидно, пользоваться калиткой она не собиралась, и Яне ничего не оставалось, только как побежать за ней.