Книга Казаки-разбойники, страница 62 – Наталья Тимошенко

Однако это было бы слишком легко: сообщение пришло от Сатинова. Тот прислал имя и телефон бывшего участкового Заречного района, Петрова Геннадия Сергеевича, который, как и думал Никита, оказался еще довольно молодым мужчиной сорока пяти лет, но трудился сейчас не в полиции, а руководил частным охранным агентством.

Никита забрал наконец у кофемашины чашку с кофе, сел за стол, глядя на открытое на экране ноутбука сообщение от Саши и придумывая легенду, с которой он придет к Петрову. Если представляться полицейским, то он должен бы иметь доступ к материалам, собранным ранее Петровым, а Никита понятия не имеет, есть ли вообще такие материалы. Собственно, они-то ему и нужны. Значит, не вариант. Каким-нибудь книжным червем, собирающим информацию для будущей книги? Можно, но не факт, что ныне директор охранного агентства не посчитает такой разговор пустой тратой времени. Родственником кого-то из женщин, кто был тогда в том кризисном центре? По сути, это будет даже правдой, только вот его родственница умерла двадцать лет назад, что, если Петрову об этом известно? А ничьих других имен Никита не знает, и это тоже нужная ему информация.

Допив кофе, Никита решил действовать по обстоятельствам и набрал указанный номер телефона. Было еще не слишком поздно для звонка, поэтому он решил не откладывать на завтра и, быть может, хотя бы договориться о встрече, если телефонный разговор его собеседника не устроит.

Петров поднял трубку быстро и рявкнул так, словно был генералом в отставке. Никита представился и выдал легенду о том, что разбирал вещи недавно почившей матери и нашел несколько предметов, принадлежавших некоей Нике, с которой его мать двадцать лет назад находилась в одном кризисном центре. Петров долго не мог понять, о каком центре вообще твердит его собеседник и при чем тут он. Никита втайне заподозрил, что в этой измененной реальности, в которой Даша никогда не умирала, и не было никакого центра. Нет, не может быть. Ведь украшения остались у мамы и после возвращения Даши, и кто-то их потом забрал из их квартиры. Значит, Ника точно была, и центр, возможно, тоже.

Наконец Петров вспомнил.

— А, да, что-то такое припоминаю, – проговорил он. – Я тогда понятия не имел ни о каком центре на своем участке, пока муж одной из тех дамочек не пришел с просьбой подсобить. Муж был из наших, из милиции, имею в виду, поэтому в помощи я не отказал. Сходили, дамочку забрали. В той квартире было чисто, аккуратно, явно не притон, в котором держали кого-то взаперти, поэтому вмешиваться ни во что я не стал. Имена дамочек переписал на всякий случай, но вы думаете, я вспомню, была ли среди них какая-нибудь Ника и уж тем более ее фамилию?

Никита на это очень надеялся, но теперь понял, что зря. Действительно, если бы это был некий притон, доставляющий неприятности соседям, участковый был бы больше заинтересован в информации о нем, а так?.. Ну живут несколько женщин вместе, так и пусть живут, ему какое дело? Вот когда муж одной из них оказался недоволен, ту изъяли, а к остальным претензий нет.

— А может, записи у вас какие-то остались? – обреченно спросил Никита.

— Может, и остались, – не стал отрицать Петров. – Только точно не у меня. Я уволился восемнадцать лет назад, перспектив для себя там не видел, решил лучше бизнесом заняться. Все свои тетрадки, бумажки другому участковому передал. У меня были журналы по каждому дому, кто в какой квартире живет, где работает. Если и записал, то туда. Там и ищите.