Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 97 – Наталья Тимошенко

— Ты где? – коротко спросил он.

— На работе.

— Я сейчас приеду.

Олег как раз собирался уходить, поэтому дожидался Ивана на улице. Можно было, конечно, посидеть в теплом кабинете, но ему давно хотелось подышать воздухом и выкурить пару сигарет, а делать это в кабинете рядом с некурящими коллегами казалось неприличным.

Иван приехал довольно быстро, но Олег все равно немного замерз, поэтому с удовольствием скользнул в салон большого внедорожника, пахнущий новой кожей и лимонной отдушкой.

— Я тут нарыл кое-что, – сказал Иван, выезжая с парковки обратно на дорогу. – Скажи мне, ты знаешь, что такое ырка?

— Ырка? – повторил Олег незнакомое слово. – Ирку знаю, дырку знаю, про ырку не слышал.

— В славянской мифологии это существо, в которое превратился тот, кто совершил суицид. Ырки выглядели как злобное худое нечто с горящими глазами, которое подстерегало заночевавших в поле путников и выпивало из них жизнь.

— И что? – все еще не понимал Олег.

— На самом деле существ с таким описанием хватает в каждой мифологии, – начал Иван, – я просто тебе про ырку сказал, думал, может про наших ты в курсе. Но нет так нет. В общем, было такое существо в поверьях наших предков. Только на деле все куда глубже и интереснее. На самом деле то, что говорили про ырку, – это как верхняя часть айсберга. Такое упрощенное описание того, что наши предки все равно не могли понять и осознать на должном уровне. Ты в души веришь?

— В какие души? – не понял Олег, который еще и с ыркой не смирился.

— В бессмертные, – крайне серьезно пояснил Иван.

— Это про которые попы задвигают? Типа ад и рай?

— Типа того.

— Не, атеист я.

— Я им тоже когда-то был, – усмехнулся Иван. – Но в общем попы не так уж и неправы. Да, трактуют они все в угоду религии, но в целом души действительно существуют. Насчет ада и рая я только не уверен, но некий энергетический след, ментальная субстанция все-таки есть у каждого человека. Давай для простоты будем называть их душами.

Олег промычал что-то нечленораздельное, и не возражая, и не соглашаясь.

— Так вот, душа человека, который покончил жизнь самоубийством, действительно отличается от других. Не потому, что это грех или еще что, а потому, что в каждом человеке природой заложено желание жить, инстинкт самосохранения есть у всякого живого существа. И если по какой-то причине этот инстинкт затухает, это отражается в том числе и на ментальном следе человека. Это вовсе не значит, что душа суицидника непременно после его смерти превратится в злобное существо. Нет, чаще всего они уходят туда, куда и все остальные. Но все-таки у них больше шансов задержаться здесь и превратиться в нечто злобное. И они не обязательно охотятся именно в полях. Тем более в современном мире, где в полях уже и не ночует никто. Теперь они могут выпивать жизнь из человека и в городе, но только на открытом пространстве. Полагаю, это связано с тем, что для подобных «ритуалов» нужно много энергии, воздуха, в квартире такое не прокатит.

— Типа демонов?

Олег чувствовал себя странно: с одной стороны, до этого Иван производил впечатление адекватного человека, с другой – сейчас, на взгляд Олега, нес полную чушь. И если бы не двадцатилетние девушки, иссушенные до вида древних старух, он бы наверняка посмеялся. А теперь как-то не смешно.