Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 96 – Наталья Тимошенко

Упала на колени, закрыла лицо руками и зарыдала так, как рыдала тогда, когда нашла Алину на кровати. Тогда она думала, что все кончено, но затем нашла выход. Сейчас же все было кончено бесповоротно.

Знакомое уже зловонное дыхание опалило правую щеку.

— Убирайся! – прошипела Ева, не отрывая рук от лица и продолжая раскачиваться вперед-назад. – Убирайся, ты мне больше не нужна! Все было слишком долго, мы не успели, уходи!

— Нет, – послышался голос у самого уха, впервые заставив Еву поежиться от страха. – Мы так не договаривались.

— Не имеет значения, о чем мы договаривались. Больше это уже не важно.

Голос рассмеялся, и Ева почувствовала, как приподнялись волоски на теле.

С самого детства она слышала чужие голоса. Они звучали не у нее в голове, а рядом, потому она не считала себя сумасшедшей, пусть даже их не слышали другие. Но впервые Ева боялась этих голосов. Точнее, одного. Того самого, что лично позвала, того, которому разрешила остаться и кто незримой тенью стоял за ее плечом почти четыре недели.

— Ошибаешься, – прошептал голос в самое ухо. – Ты мне должна еще одну жизнь. Ту, что мы уже пометили. После этого я уйду. Но одну жизнь ты мне должна. И я заберу либо ее, либо твою. Выбирай.

Ева замерла, будто пригвожденная к полу этим голосом. Даже если бы у нее были силы, она не могла бы ему противостоять, ведь он намного сильнее ее. А теперь сил у нее нет. И даже без Алины она не может отдать свою жизнь. А значит, придется отдать другую. Жизнь той, на чьем теле уже появилась метка.

* * *

— Как ты мог ее упустить? Там же обе двери видно! В телефон залипал, что ли? Или спал? – возмущалась телефонная трубка голосом Ивана Сидорова, и Олег поморщился.

— Не отчитывай, не мальчик, – мрачно буркнул он. – Через окно в туалете она вылезла, как наших увидела.

Он и сам корил себя, обзывал последними словами, только толку теперь?

Наблюдать за клиникой репродуктивного здоровья, где трудилась Ева Сармацкая, оказалось проще простого. Парковка для сотрудников и клиентов находилась аккурат напротив запасного выхода из здания, и если поставить машину удачно, то просматривался и главный вход. И машина, стоящая на парковке целый день, внимания не привлекала: куча здесь таких машин. Олег специально обошел здание по кругу, убедился, что других входов и выходов нет, если Ева выйдет, он ее обязательно увидит.

Когда приехали коллеги, он не стал показываться им на глаза. Терпеливо ждал в машине, но, когда те вышли, растерянные, не выдержал и рванул к ним. Оказалось, девчонка сбежала. Ее напарница сказала, что Ева в столовой, но на самом деле она была в туалете. А услышав про полицию, сбежала через окно в нем. Напарница выглядела растерянной и напуганной, так что вариант, при котором она специально предупредила коллегу, отмели. Окно туалета выходило в другую сторону от парковки, поэтому, куда Ева направилась, теперь уже никто не знал.

— Что делать будем? – поинтересовался Иван.

— В розыск объявлять, – вздохнул Олег. – Стандартно. Если, конечно, у вас в вашей конторе нет того, кто поводит руками над фотографией и скажет, где она прячется.

Иван хохотнул:

— Объявляйте в розыск. Шаманов не держим.

Однако спустя несколько часов Иван снова ему позвонил, и на этот раз голос у него был совсем другим: напряженным, даже настороженным.