Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 50 – Наталья Тимошенко

Несмотря на высокое мнение эксперта Макара Ивановича о собственных способностях, его отчет практически полностью совпадал с тем, что писала сама Лера, исследуя тело первой жертвы. Ровно те же крепкие зубы, чистые сосуды, неизмененные внутренние органы – и непонятное быстрое старение всего организма. Точную причину смерти эксперт также не смог указать, но отметил, что внешних повреждений нет и тело после смерти не перемещали. Но только сейчас Лера обратила внимание на одну любопытную деталь. И оказалось, что именно эта деталь и не давала ей покоя с выходных, когда она общалась с матерью Антоновой и мужем Коростаевой.

Нелли Коростаева была женщиной во всех смыслах положительной. Родилась в обеспеченной семье, замуж тоже вышла за хорошего мужчину. Никогда ни в чем не нуждалась, имела доступ к платной медицине, качественной еде, а потому ее крепкое здоровье в двадцать четыре года Леру не удивляло. С генетикой и доходами девушке повезло, а возраст еще не успел взять свое. С Дарьей же дело обстояло по-другому. На взгляд Леры, женщина, проведшая не один год в заключении, просто не могла сохранить идеальное здоровье, даже если такое досталось ей от природы. Лера знала, как неохотно оказывают медицинскую помощь заключенным даже при серьезных заболеваниях. Бывает, у тюремного врача на все случаи жизни один анальгин, хорошо если не просроченный. Работают заключенные много, и даже в свободное время никто не разрешает им просто так валяться на нарах. Едва ли женщина способна провести несколько лет в тюрьме и выйти оттуда абсолютно здоровой. Не способна, а вот поди ж ты, Дарья Антонова как-то смогла.

Если до этого вечера Лера считала, что обеих женщин могла связывать какая-то болезнь, то теперь задумалась: а что, если их связывало отменное здоровье?

Заинтересовала Леру и та часть отчета эксперта, где он описывал внешние данные и отличительные черты трупа. У Дарьи было несколько татуировок, в том числе та, о которой рассказывала ее мать, – в виде птицы феникс на плече. Кроме этого, эксперт отметил еще небольшой шрам у самого уха слева, а также большую родинку на левой лопатке. И такую же родинку Лера видела на плече Нелли Коростаевой.

Почему у двух незнакомых между собой женщин они в одном месте? Точно ли эти женщины не имеют друг к другу никакого отношения? Пожалуй, этим стоит озадачить Павлова.

А если это не родинки? Ведь муж Коростаевой утверждал, что ничего подобного его жена не имела. Дескать, ее тело он знал очень хорошо, родинку бы не пропустил.

Лера быстро вытащила телефон, нашла в списке исходящих номер телефона Маргариты Степановны Антоновой и уже три минуты спустя выяснила, что на теле ее дочери таких родинок тоже не было.

Что это? Имеет ли отношение к смерти и таким существенным изменениям во внешности обеих женщин? Черт, а ведь оба тела уже захоронили! На анализ материал не взять.

Лера с силой оттолкнула от себя бумаги с отчетом, сцепила руки в замок и вытянула их над головой, разминая затекшие мышцы, да так и замерла в таком положении: с кухни доносился какой-то стук. В многоквартирном старом доме стуки, по идее, должны слышаться часто, но в последнюю неделю Лера слышала их практически постоянно, чего не случалось в предыдущие месяцы. Либо она не обращала внимания, а сейчас почему-то начала. По ночам кто-то словно бы пробегал пальцами снаружи по стене дома, как раз в том месте, где стоял ее диван. Наверняка это ветка дерева, но каждый раз Лера непроизвольно сжималась, когда слышала этот стук.