Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 47 – Наталья Тимошенко

Община занимала обычный одноэтажный старый дом, которых на окраине города все еще было много. Правда, забором и воротами Белогородцев озаботился. Олегу пришлось долго звонить в звонок, прежде чем ему открыли. Перед ним стояла молоденькая девушка, одетая в длинное платье до пола, напоминавшее бы одеяние монахини, если бы было не светло-голубого цвета. На голове девушки, почти целиком скрывая волосы, был повязан такого же цвета платок, а из-под подола платья выглядывали голубые туфли. И ни куртки, ни пальто.

— Добрый день! Я к вашему… – Олег осекся, не зная, как в этой секте принято называть главного. – Господину Белогородцеву, – в итоге выкрутился он.

Сектантка бросила на него кроткий взгляд и тут же снова опустила глаза вниз.

— К отцу Юрию, – поправила она его. – Пойдемте.

Отец, значит. Ну-ну.

Девушка провела Олега через небольшой двор, запущенный и неухоженный, в дом. Тот только на первый взгляд казался обычным, но, уже попав во двор, Олег понял, что здание многократно достраивалось и сейчас внутри наверняка напоминало лабиринт. Начинался дом с узкого темного коридора, в который выходили три одинаковые, как сиамские близнецы, двери.

— Ждите тут, – коротко бросила девушка и скрылась за центральной.

Ждать пришлось не меньше десяти минут. За это время Олег успел изучить абсолютно пустые стены коридора, убедиться, что тусклая лампочка под самым потолком одна, другого освещения нет, а две другие двери надежно заперты. На самом деле даже не две, а все три, поскольку сектантка, уходя, свою тоже заперла – Олег слышал недвусмысленный щелчок. Хорошо хоть входную ему открытой оставили, а то чувствовал бы себя как мышь в мышеловке.

Олег мог бы предположить, что Белогородцеву нужно время, чтобы подготовиться к визиту и произвести нужное впечатление на посетителя, однако Олег звонил ему и предупреждал о своем визите. Значит, эта задержка нужна лишь для того, чтобы показать свою занятость. Или власть.

Белогородцев ждал его в тесной комнатушке, оборудованной под уютно обставленный кабинет. И если вдруг Олегу придется самостоятельно искать выход, он точно заблудится. Куда они идут, он запутался уже на третьем повороте. В кабинете, как и в коридорах, которыми его вели, не было ни икон, ни крестов, что давало понять, что ни к каким ответвлениям традиционной церкви отец Юрий свою Общину не относит. И это было правильно, на взгляд Олега: чем меньше привлекаешь внимания со стороны признанных религиозных служителей, тем меньше к тебе вопросов. Правда, религиозная тематика все-таки присутствовала: во всех углах стояли свечи, по большей части пока не зажженные, на низких столиках Олег разглядел тоненькие книжицы и брошюры с пафосными названиями вроде «Путь к Нему», «Все о спасении души», «Не жить во грехе» и т. д.

В кабинете Белогородцева свечи тоже присутствовали, а вот брошюр Олег не заметил. Напротив двери располагалось большое окно во всю стену, занавешенное тяжелыми темно-синими портьерами. Возле окна стояли два мягких кресла и низкий столик. Слева вдоль стены протянулись многочисленные закрытые шкафы, справа находился большой стол, занимающий почти все свободное пространство, и за ним сидел мужчина.

Если бы Олегу нужно было описать гражданина Белогородцева одним словом, он сказал бы «крыса». Глава общины был худ, бледен, имел мелкие черты лица, маленькие глазки и острый нос. Жидкие темные волосы были убраны назад и завязаны в тонкий хвост, а еще, похоже, смазаны гелем. Ну либо Белогородцев не знал о существовании шампуня. Вся одежда его была синего цвета: синяя рубашка с длинным рукавом, синяя лента на волосах, синие штаны – мужчина сидел ко входу боком, поэтому Олег смог разглядеть и их. На вид Белогородцеву было около сорока, но мелкие черты лица могли скосить ему несколько лет.