Книга Хранительница болот, страница 79 – Наталья Тимошенко

— Не стошнит, Эмилия Аркадьевна?

Я замотала головой, давая понять, что в порядке. В порядке, конечно, не была, но точно знала, что не стошнит. Место преступления я не испорчу. Пожалуй, стоит как-то тренировать себя, а то произвожу впечатление слишком нежной барышни. Впрочем, привыкать к таким видам не особенно хотелось. Кто бы ни убил Настасью Андреевну, это был точно не Ламец.

— Кто ее так? – проглотив комок в горле, спросила я.

— Скорее всего, дикое животное, – ответил участковый.

— Воўк гэта, – уверенно заявил дед Кастусь.

— Вы не охотник, Константин Иванович, – строго напомнил староста. – Не можете знать наверняка.

— Каб ня ведаў, то не казаў бы, – покачал головой дед Кастусь. – Я, можа, і не паляўнічы, а бацька мой быў. І мяне ў лес браў, і расказаваў усякае. Воўк гэта. Той самы, што й раней тут лютаваў.

Холодок, продолжавший бегать вдоль позвоночника, превратился в настоящий арктический мороз. Я перевела вопросительный взгляд с деда Кастуся на Прохорова, но староста лишь закатил глаза.

— Не верьте всему, что слышите, Эмилия Аркадьевна, – посоветовал он. – В деревне любят рассказывать сказки.

— Якое дрэва, такі і клін, які бацька, такі сын! – Дед Кастусь с чувством сплюнул себе под ноги. – Твой дзед таксама ні ў Бога, ні ў чорта, і як скончыў?

— И вовсе не сказки это, – поддержал деда Кастуся один из мужиков, стоявших в оцеплении. – Мне батька мой тоже рассказывал. Он тогда сам еще ребенком был, но помнил, как тщательно бабы закрывали дома на ночь, а волки все равно умудрялись то скотину таскать, то заблукавшего путника. Мужики облавы устраивали на них, да все пусто, не могли поймать. Твой дед, Гришка, тогда сам чуть не помер, знаешь ведь.

— Даже если и не сказки, то совершенно точно это не те волки, – уже не так уверенно, но все еще упрямо заявил староста. – Волки не живут сто лет.

Интересно, а Волколаки живут?

Господи, Эмилия, о чем ты думаешь!

Тем не менее, история произвела на меня впечатление. Но расспрашивать подробнее местных я пока не стала. Займусь этим позже, когда Прохорова не будет рядом. Уже понятно, что он не даст никому уйти в дебри воспоминаний, так что лучше мне поговорить с деревенскими без него. Может быть, они расскажут что-то новенькое, что не знал Антон Павлович.

Несмотря на то, что я владела усадьбой всего-ничего, местные уже считали меня преемницей Агаты и ждали определенных действий. Наверное, потому и к телу Настасьи Андреевны пустили. Мне пришлось дожидаться милиции и коронеров из города, присутствовать при всех оперативных действиях, заверять, что деньги на похороны одинокой женщины будут. Но я не была против. Ведь таким образом я собирала информацию из первых уст, узнавая все сразу. Так и выяснила, что Настастья Андреевна умерла, очевидно, около двух-трех часов ночи. Ее дом был последним, дальше только кладбище, кукурзное поле и лес с нашей усадьбой. Предпоследняя хата пустовала, поэтому даже если она и кричала и звала на помощь, то никто не услышал. Волк, очевидно, не поджидал ее специально, просто оказался рядом и напал. Охотник, вызванный из Степаново, сделал такие выводы по следам. А нашла несчастную женщину соседка баба Марта, когда принесла ей молока. Настасья Андреевна не держала корову, поэтому покупала молоко по соседям. Утром она не пришла, но никто из соседей не заволновался. Каждый думал, что она ходила к другому. Когда же пожилая женщина не пришла и к автолавке, приезжающей в Востровку трижды в неделю, соседки заволновались, баба Марта пошла проверить. Ее вопль услышали другие женщины, прибежали на помощь.