Книга Тринадцатая запись, страница 95 – Лена Обухова

— В прямом, - теперь недовольства стало чуть больше. - Я стою у твоей двери, но тебя, по всей видимости, нет дома. Ты на тренировке?

Ужасно подмывало сказать «да», поскольку тогда она сможет прыгнуть в машину и достаточно быстро приехать. Спортивная сумка с вещами придется очень кстати: послужит хорошим алиби. Однако Диана моментально возненавидела себя за малодушный порыв и решилась ответить как есть:

— Нет. Я уехала по делам и сегодня не вернусь. Я же просила тебя не приезжать пока...

— По каким таким делам? - насторожился Кирилл, проигнорировав ее последние слова. - Малыш, что случилось? С кем ты?

Ревнивые нотки пролились на душу неожиданным бальзамом, заставив улыбнуться. Значит, она все-таки ему дорога, раз он боится потерять ее.

— Да ни с кем я, - мягко заверила Диана. - Это по поводу Кати. Того, что случилось с ней. И, возможно, с Дашей.

Она постаралась в двух словах обрисовать ситуацию, не слишком сильно углубляясь в пугающие и не совсем понятные детали, чтобы он не заподозрил ее в поехавшей крыше или в попытке задурить ему голову. Кирилл молча выслушал и лишь коротко бросил в трубку:

— Ясно. Я сейчас приеду.

И тут же отключился, не дав ей возразить, но Диана не испытала из-за этого никакого раздражения. Наоборот, на душе еще немного потеплело: вот так на помощь ей он бросался только в самом начале отношений, впечатляя широкими жестами, вроде внезапно организованной поездки или снятой для нее квартиры.

Не обошлось без красивого жеста и в этот раз. Массивный черный внедорожник Кирилла лихо въехал на парковку минут двадцать спустя, остановившись почти по центру вопреки разметке. Диана уже ждала на крыльце. Увидев, что Кирилл выбрался из машины с огромным букетом темно­бордовых роз, она широко улыбнулась и пошла ему навстречу, срезая путь через газон.

Букет оказался довольно тяжелым и дурманил любимым запахом. Диана не смогла сосчитать, сколько в нем цветков. Тридцать? Пятьдесят? Больше? Роскошные розы с крупными головками на длинных толстых стеблях со срезанными шипами пришлось обнять рукой, поскольку в ладони они не умещались. Она зарылась в лепестки носом, вдыхая волшебный аромат, и позволила себя обнять и поцеловать. Поцелуй оказался долгим, вдумчивым и говорил красноречивее всяких слов.

Оторвавшись от ее губ, Кирилл заглянул Диане в глаза и, улыбаясь как будто немного неуверенно, уточнил:

— Я прощен?

Лучше бы он ничего не говорил, потому что вопрос воскресил неприятные воспоминания. Тут же захотелось отодвинуться, выскользнуть из таких родных объятий, но Диана не шелохнулась. Куда легче быть резкой и непримиримой, когда на тебя не смотрят так: с обожанием, сожалением и надеждой.

— Скажем так: все к тому идет, - эти слова показались ей достойным компромиссом.

— Тогда собирайся и поехали отсюда, - велел Кирилл, снова касаясь губами ее губ. - Поужинаем где-нибудь, - добавил он, наклоняясь и целуя ее в шею. - А потом поедем к тебе, - еще один поцелуй чуть ниже. - И я тебя уверяю: к утру ты окончательно простишь.

У Дианы вырвался то ли слишком громкий вздох, то ли слишком тихий стон. На мгновения разум затуманило, внутренний голос зашептал, что Кирилл прав. Зачем ей здесь оставаться, если она может быть с ним? Пусть эти люди сами разбираются в происходящем. А выяснять, что случилось с девчонками, следует полиции. У нее же есть шанс провести волшебный вечер и не менее волшебную ночь...