Книга Тихие шаги, страница 56 – Лена Обухова

— Что там соседка говорит? – поинтересовался он, опираясь руками на ограждение и глядя вниз. Двенадцатый этаж – снова немаленькая высота.

— Утверждает, что не приходила. Подтвердила, что Ульяна звонила ей среди ночи, но она ее послала. Причем, я полагаю, весьма красочно, судя по ее манере общения.

— А сообщение убитой своему парню ты ей показал?

— Обижаешь. Конечно, показал. Она удивилась, но показания не поменяла. Мол, понятия не имею, почему она ему так написала, я даже из кровати не выползла, тут же снова уснула. И, знаешь, мне кажется, она не врет.

— Интуиция? – насмешливо уточнил Карпатский.

— Да просто не вижу смысла ей врать. Как не вижу смысла ей убивать. Не тянет она на сумасшедшего маньяка, вскрывающего грудные клетки. Да и никакой связи с Кочергиным пока нет.

— Она могла что-то видеть, – предположил Карпатский. – Что-то, о чем не хочет теперь рассказывать. Как вариант. Кстати, а что с самим Кочергиным? Ты хотел побольше о нем узнать. Нашел чего?

Соболев недовольно поморщился и признался:

— Ничего полезного. Никакого криминала за ним не числится. Есть только одна некрасивая история с девушкой.

— Насколько некрасивая?

— Ну, встречались пару лет назад, потом она забеременела, а он жениться отказался. Настаивал на аборте. Девушка отказалась, они расстались, она родила. Кочергин, как я понимаю, никакого участия в ребенке принимать не захотел, а на алименты она не подала. Не успела. Видимо, что-то у нее в голове перемкнуло, и она попыталась покончить и с собой, и с ребенком. Оба выжили, но теперь ребенок у ее родителей, а она в больнице. Психиатрической. Вот когда все это случилось, Кочергин наш и свалил в Шелково.

Карпатский медленно выпустил изо рта очередную струйку дыма и тихо прокомментировал, неотрывно глядя на снующие по дороге машины:

— Права, стало быть, Марина.

— Какая Марина?

— Да так, коллега его. Тренер в «Олимпе». Сказала, что гнилой он был.

— Слушай, ну это такая ситуация… Парню двадцать два года, он к семье был не готов, а тут такое. Не каждый решится все бросить и жениться.

— Я женился, – меланхолично заметил Карпатский. – И мне было двадцать. Так что имею право считать его гнилым.

— Ты так сходу не суди. – Соболев поморщился. – У него свои обстоятельства. Тебе-то, наверное, родители помогали, а Кочергин в детдоме вырос.

— Ну да, у него обстоятельства, а девчонке одной все разгребать. Но это ладно, лирика. История, конечно, некрасивая, но маловероятно, что парня убили из-за нее. Будь это единичный случай, можно было бы покопать, нет ли у девушки неуравновешенного брата или отвергнутого, но сильно влюбленного поклонника. А теперь надо искать связь между Дмитрием Кочергиным и Ульяной Пановой. Где-то убийца должен был их найти. Проверь, не отдыхал ли Кочергин незадолго до смерти на Медвежьем озере у твоих друзей.

— Ты опять за свое? – слегка разочарованно протянул Соболев. – Ребята тут при чем?

— Вот и я хочу знать: при чем они тут. Потому что погибшая Ульяна Панова вместе со своим парнем буквально вчера вернулась с озера. И именно там она начала странно себя вести, слышать чьи-то шаги. А этой ночью она якобы еще и плач детский слышала.

Соболев тихо выругался, но пообещал проверить. Карпатский удовлетворенно кивнул и замолчал, делая очередную затяжку.