Книга Тихие шаги, страница 108 – Лена Обухова

— В ночь на третье июня, – уточнила Юля.

— Да. И уже через неделю оказалась у Кочергина. Через несколько дней его убили, а шкатулка перекочевала снова в гостиницу, только мы об этом даже не знали.

— Возможно, шкатулка вернулась сюда еще до смерти Кочергина, – предположила Ольга. – Или, как минимум, покинула его дом до того момента.

— Почему? – не поняла Юля.

— Потому что в остальных известных нам случаях происходило именно так. Панова выехала из номера, где стояла шкатулка, – и после погибла. Диана практически сразу отнесла шкатулку в полицию – и на следующий день чувствовала чужое присутствие в доме. Оно напугало ее настолько, что вынудило искать защиты у того полицейского…

— Кстати, еще один важный момент, – вставил Дементьев. – Кочергин жил один, его тело пролежало в квартире несколько дней, а его даже никто не хватился. Вторая жертва погибла, когда ее парень ушел на ночную смену. То есть она тоже была одна в тот момент. Как и Диана, насколько я понимаю.

— А после того, как ты оказалась у Карпатского, ты что-нибудь слышала? – поинтересовался Савин у Дианы. – Шаги, звуки?

— Да нет, – Диана не слишком уверенно дернула плечом. – То есть… я слышала только самого Карпатского, ничего пугающего. Но к тому моменту уже рассвело. Мне кажется, в это время вся нечисть… успокаивается. Да?

— Не факт, – хмыкнула Ольга. – Она разная бывает. Но, возможно, дело в том, что ты была уже не одна. Возможно, в этом секрет и того, почему шкатулка не повредила Владу и Юле.

— Потому что мы не ночуем по одному? – уточнил Влад.

— Да уж, наши демоны особенно сильны, когда мы остаемся в одиночестве, – пробормотал Савин, глядя в пустоту перед собой. Очевидно, знал по собственному опыту.

— Для протокола, так сказать, – вставила Диана. – Я не спала с Карпатским. В смысле, не спала в одной комнате с ним. Он уступил мне спальню, а сам лег в гостиной. Мы были в разных комнатах, по одному.

— Да и галлюцинации у Пановой начались еще здесь, когда парень был с ней. – Юля ткнула пальцем в таблицу Карпатского. – А ни у кого из нас этого не было. И почему именно у нее, а не у ее парня?

— Может, у него нет камня на сердце? – предположила Диана. И тоже указала на соответствующее место в таблице.

— Камень есть у всех, – тихо возразила Ольга. – Он только может быть больше или меньше.

— Ладно, возможно, камень Пановой был… крупнее и… вкуснее, – согласилась Диана. – У нее, как понимаю, погибла сестра, и она чувствовала себя виноватой. Кочергин бросил ребенка. И, вероятно, тоже испытывал чувство вины. Может, потому и стал искать шкатулку…

— А откуда он об этом знал? – резонно поинтересовался Влад. – О шкатулке, о ритуале?

— Как любит говорить мой коллега, – улыбнулся Дементьев, – тайное знание всегда найдет способ сообщить о себе.

— Предположим, – кивнул Влад. – А какой толк в шкатулке без того, кто может провести ритуал?

— Значит, у него был кто-то на примете, – предположил Дементьев. – Может, поэтому он и сфотографировал шкатулку: чтобы отправить фото кому-то. Мол, она или не она? Или, гляди, нашел, когда будем чиститься?

Влад снова кивнул, соглашаясь с этой версией, а Юля добавила:

— Не исключено, что тот, кто стоит за всем этим, и обещал Кочергину избавление от боли, если тот найдет шкатулку для ритуала. А потом сам же ему эту шкатулку и подсунул. Как он сделал это с джутовым мешком. И с ключом. И с плеером.