Книга ЗАТО: город забвения, страница 53 – Лена Обухова

— Вот! — тем временем заорал один из поднявшихся на второй этаж мужчин. — Я же говорил, что здесь кто-то есть! Я не псих! Эй ты, урод! Выходи по-хорошему! Я все равно найду тебя, сука!

Пока он орал, Макаров взглядом указал Громовой на ближайший к ним проем между двумя стеллажами. Тот находился всего метрах в трех от них, и как раз под тем углом, под которым они смотрели на него сейчас, был виден зазор между стеллажом и стеной. Оставалось только проползти на четвереньках эти три метра, нырнуть в проем — и они окажутся в более надежном укрытии.

Громова, по всей видимости, в экстремальных ситуациях тоже не терялась и не впадала в панику, а потому сразу поняла, что он от нее хочет. Осторожно развернувшись, она поползла к проему, Макаров последовал за ней.

Пока психованный мужик орал и шумел, они добрались до прохода, где смогли встать в полный рост. Громова уверенно двинулась по узкому коридорчику вперед, и Макаров понадеялся, что он куда-нибудь да приведет. Может, получится добраться до дальнего, более темного конца торгового зала и выбраться через какой-нибудь служебный ход.

— Где же ты, тварь?! Все равно найду!

Послышались стремительные шаги, и сразу стало понятно, что идти вглубь зала нельзя: туда направился тот самый психованный мужик. Громова остановилась, как будто тоже это поняла, но через секунду выяснилось, что она просто нашла в стене какую-то дверь. Та легко и довольно бесшумно приоткрылась. Распахнуть ее полностью было невозможно, но они и так легко скользнули в помещение за ней.

Оно оказалось небольшим и довольно темным, поскольку нормального окна здесь не было, только пара крошечных грязных окошек под потолком. Те и в более погожий день наверняка пропускали совсем мало солнечного света, а сегодня и подавно.

Это был то ли мини-склад, то ли просто подсобка, куда скидывали всякий мусор, который пока по какой-то причине не могли выбросить. Здесь лежали какие-то коробки, свертки, ящики, мешки…

Громова, вошедшая первой, вдруг замерла и резко втянула в себя воздух, но, к счастью, не закричала, а изданный ею звук оказался слишком тихим, чтобы его смог услышать кто-то, кроме Макарова. Он, конечно, сразу с тревогой обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, и тоже невольно вздрогнул: в дальнем углу темнели человеческие силуэты.

Еще манекены. Шесть стояли, два валялись на полу. Голые, покалеченные: у одних не хватало кистей, у других — целой руки, у третьих — ног. И со всех были сняты головы. Все восемь штук лежали ровным рядочком на длинном узком ящике, как на каком-то жутком прилавке.

От этого зрелища по спине отчего-то побежал холодок. Казалось бы, что такого? Просто сломанные куклы ростом с человека… Но кому и для чего понадобилось так выкладывать их головы?

Макаров заставил себя отвернуться от странной инсталляции: сейчас у них были проблемы поважнее. Он осторожно закрыл дверь, стараясь не щелкнуть замком, после чего торопливо достал смартфон и перевел его в беззвучный режим. Давно, конечно, следовало сделать это, ведь они еще накануне поняли, что в городке кто-то есть, но утром это как-то не пришло ему в голову.

Выключая звук, Макаров успел заметить, что выдавшее их сообщение пришло от того самого приятеля, которого накануне он просил узнать про привлекший их внимание хендай. Судя по обилию текста в сообщении, тот что-то нашел. Оставалось радоваться, что он относился к той категории людей, которые всю информацию запихивают в одно сообщение, а не шлют каждую фразу отдельно.