Книга Отмороженный, страница 70 – Рафаэль Дамиров

— Я стараюсь следить за собой, — сказал Андрей, тоже чуть поморщившись. — И спортом даже занимался. Вот только в последнее время всё не получается.

Я кивнул на фотографию в рамке. На ней он сплавлялся на каноэ по какой-то горной реке. Жилетка, весло, солнце и довольная пухлая рожа. Совсем другой человек.

— А эта фотка когда сделана?

— Это мы на Алтае в прошлом году.

— Угу… Тут, смотрю, у тебя ряха-то совсем другая.

Он промолчал. Только губы поджал. Не понравилось. А мне как раз нравилось, когда человеку не нравится. Значит, попал.

— Ну давай, рассказывай, — сказал я, но тут же сам себя оборвал и глянул в сторону двери. — О… А может, в ту комнату лучше пойдём?

— А? — не понял он.

— Это спальня, что ли? Нет, давай… Давай лучше в зал. Где у тебя тут гостиная?

— А, вот она, — кивнул Андрей.

И так вот, то туда, то сюда, под всякими надуманными предлогами я обошёл всю квартиру и осмотрел её внимательным взглядом. Будто случайно, будто мне и правда интересны планировка, отделка и мебель — можно подумать, я себе такое хоть завтра отгрохаю, только вот вдохновения и не хватало. Щупин болтался, шагая себе следом и, судя по выражению на его роже, вообще не понимал моих манипуляций. Ему явно не терпелось спросить, какого чёрта мы ходим по чужому дому, как на экскурсии. Но пока, к его чести, всё-таки помалкивал.

Наконец, мы остановились в гостиной. Перед нами стояла диванная группа, огромный телевизор и камин.

— Камин-то фурычит? — спросил я. — Слушай, я всегда хотел себе камин. Только раньше квартира была, а сейчас дом в деревне. И вот думаю — на хрена в деревне камин? Это ж под него ещё дом подходящий нужен. Ты вообще как, часто им пользуешься?

— Честно говоря, не часто, — ответил Андрей.

— Ну вот и я тоже думаю, сделаю, а потом пользоваться не буду. Это как спортзал в доме или бильярдный стол. Вот ты когда в последний раз камин разжигал?

— Ну… может, на майские праздники. Когда друзья приезжали.

— Ага. Понятно. Это ещё ничего, да.

Я подошёл к камину, потрогал его, постучал костяшками.

— Ну, ладно. Если что, чертёжик мне его сможешь скинуть?

— Да, конечно. Скину. Без проблем.

Соседу убитых, понятное дело, хотелось уже свернуть мой визит, но перебить он не решался.

— Так, ну давай, — я потёр руки и кивнул ему на диван. — Рассказывай. Во сколько услышал крик? Когда пришёл? Во сколько позвонил? Не видел ничего странного? Может, кого-то заметил? Жги глаголом, запишем.

Айтишник горестно вздохнул, опустил глаза.

— Да я уже всё рассказал. Там… им. Всё рассказал.

— Ну, верю, верю. Трудно тебе, — сказал я. — Тогда давай, наверное, я расскажу.

— Что? — насторожился он.

— Ну, как всё было.

— В каком смысле? — ещё сильнее напрягся Андрей.

— В коромысле, Андрюша, в коромысле, — сказал я и посмотрел ему прямо в красные глаза. — Пришёл ты ночью убивать. Свою бывшую подружку.

Он дёрнулся.

— Как вы смеете…

— Заткнись, — сказал я. — И слушай.

Я видел, как у него заходил кадык. Щупин за моей спиной аж шею вытянул. Наконец-то начал понимать, зачем я таскал его по комнатам и трогал камин.

— Страдал ты сильно, — продолжил я. — Это и сейчас видно. Похудел кило на десять за последние месяцы. Судя по тому, как быстро она тебе замену нашла, получается, что девка сама тебя бросила. А тебя приложило крепко. Одежда-то на тебе — вон, мешком висит. И сейчас ты уже точно не пятьдесят второго размера. А на фотке видно, что ещё год назад был совсем другой. Поупитаннее, поспокойнее да поувереннее. Всё было пучком, да? А тут вон какой выверт! Ну, и тебя начало сушить. Понятно, почему — из-за расставания. Нет, из-за предательства, так ты считал. Да?