Онлайн книга «Отмороженный»
|
— Как⁈ — выдохнул Маэстро. — Этого не может быть! * * * Как только свет вспыхнул, я выждал две секунды. Просто стоял и улыбался, глядя в расширенные от ужаса глаза Маэстро. А говорят, маньяки не испытывают эмоций. Враньё! У этого сейчас в глазах промелькнули и страх, и ярость, и недоумение, и ужас. Всё отразилось на его побитой роже, как в кривом зеркале. Я не дал ему даже раскрыть рот. Шагнул вперёд и впечатал кулак в нос. Хрящи хрустнули, брызнула кровь. Маэстро дёрнулся, попытался закрыться, но я бил, бил и бил, пока он не сполз по стене обмякшим манекеном, тяжело хрипя. Полина молча смотрела на это, зажав рот связанными руками. Я поймал её взгляд — и в нем не было страха или жалости. Только крайняя степень удивления и молчаливое, гневное одобрение. — Иди наверх, — сказал я, развязывая дочь. — Сядь в машину. Это свои. Жди меня там. А сам, видя, что дальше она разберётся с верёвками, на всякий случай ещё отбросил полумёртвое тело Маэстро в угол. Подальше от моей дочери. Тот слабо стонал, пытался ползти, но пальцы только беспомощно скребли бетон, размазывая по серой крошке кровь. — Папа! — выкрикнула Полина и, окончательно освободившись от пут, повисла у меня на шее. Она прижалась ко мне так, как прижималась в детстве, когда ей снились страшные сны, — всем телом, вцепившись пальцами в куртку, уткнувшись лицом в грудь. Я почувствовал, как она дрожит, и обнял её. Осторожно, потому что руки мои были в крови. — Прости, — прошептала она. — Прости. Я не знала про маму. Он мне всё рассказал. Это я виновата…. Не ты! — Никто не виноват. Запомни, дочь. Из нас тут никто не виноват. Она оторвалась на меня и чуть отодвинулась, чтобы окинуть меня взглядом. — Как ты выжил? Он сказал, что тебя подстрелили, что тебя убили. Что произошло? — Всё хорошо, — сказал я. Я постучал костяшками пальцев по груди — там глухо отозвались пластины бронежилета. — Твой дружок Щупин сделал всё правильно. Выстрелил куда надо, как мы с ним и обговаривали. Мы инсценировали мою смерть. Толковый он парень, этот недомерок. Кстати… мне кажется, он в тебя втюрился. Ты бы, раз так оно пошло, к нему присмотрелась. — Что? — Полина отстранилась и уставилась на меня. — Я у тебя прощения прошу, душу выворачиваю, а ты мне про какого-то Щупина? Серьёзно? — Это жизнь, дочь, — улыбнулся я. — В ней всего намешано. Иди уже наверх. Мне тут… закончить надо. Она развернулась и стала подниматься по ступеням. На середине лестницы задержалась, повернулась. — Да, ты прав. Он неплохой парень. Пожалуй, присмотрюсь. И побежала наверх. Я слушал, как стихают её шаги, и улыбался. Впервые за эти дни широко и по-настоящему. По этим же ступеням через минуту спустились двое. Ренат молча покачивал автоматом на ремне, следом ступал Конев-старший. Алексей Робертович, заместитель губернатора, человек в дорогом костюме и итальянских ботинках, стоял сейчас в грязном бетонном подвале и смотрел на окровавленного маньяка. Того человека, что убил его сына, только чтобы подобраться к намеченной фигуре. — Вот, — сказал я. — Как и обещал. Убийца твоего сына. Живой. Пока живой… — Но это мы сейчас поправим, — глухо проговорил Конев и с размаху зарядил Маэстро по рёбрам носком ботинка. Маэстро вздрогнул и тут же скрючился на полу. |