Онлайн книга «Отмороженный»
|
— Ну, это мы и узнаем, — стояла на своём она. — Так езжайте! Узнавайте уже! Всё, идите работайте! Мы вышли из кабинета. Светлана прикрыла за собой дверь и тихо проговорила: — Что-то злой сегодня Абрамов. — У него когда проблемы с женой, всегда так, — спокойно ответил я. — А какие у него проблемы с женой? — вскинула бровь Светлана. — Забудьте. Я вам ничего не говорил. * * * Едва Мороз и психологиня вышли из кабинета, у Абрамова зазвонил мобильный. Он взял телефон, повертел в руках, вздохнул, решая — брать или не брать. Потом провёл пальцем по экрану. — Да, дорогая. Голос у него сразу стал другим. Мягче и с той заискивающей ноткой, которую его подчинённые никогда не слышали и, как он сам надеялся, не услышат никогда. — Да нет, на работе я. Честно. Хочешь, фотку отправлю? Ну в смысле — ладно, давай по видеосвязи… Да какие бабы, ты что? Я же говорю — в кабинете сижу. Ха, скажешь тоже. Да ты на себя посмотри… Да я всё ради семьи. Да я… Пауза. Лицо генерала побурело. — Да иди ты! — рявкнул он и бросил трубку на стол. Посидел, сопя. Потёр ладонями колени. Потом взял телефон обратно и стал набирать сообщение, тыкая в экран толстым пальцем. «Солнышко это я что-то вспылил, наговорил не то. Ну давай не будем ругаться.» Абрамов вздохнул, поморщился — зря отправил без дурацких смайликов, опять она скажет, что он ей нагрубил — и положил телефон на стол экраном вниз. Чтобы не видеть и не слышать ничего больше. * * * Я сидел за рулём, Светлана рядом, на переднем сиденье. Машина въехала во двор старого панельного дома, и я заглушил мотор. — Приехали, — сказал я. Двор был такой, где время будто остановилось где-то в середине восьмидесятых. Железная каруселька-вертушка со ржавыми перекладинами, на которых ещё можно было разглядеть остатки голубой краски. Деревянный грибок со скамейками, под которым уже сидела парочка алкашиков, деля на двоих бутылку и косясь на нас мутными глазами. Песочница почти без песка, в которой копошились ребятишки, раскапывая утрамбованную субстанцию совками. Бельё колыхалось на верёвках между столбами — в общем, всё как тогда. Пятиэтажка смотрела на двор слепыми окнами, половина балконов застеклена лоскутным способом, вторая половина завалена старыми лыжами, тазиками и прочим барахлом, которое жалко выбросить и деть некуда. Мы вышли из машины и поднялись по трем ступенькам в подъезд. Дверь на пружине, без всякого доводчика и домофона, хлопнула за нами так, что загудел весь первый этаж. Краска на стенах местами облупилась до бетона, а подоконник между этажами украшала разве что жестяная банка с бычками. Поднялись на нужный этаж. Я позвонил в дверь. — Кто там? — раздался старческий скрипучий голос с одышкой. — Евгения Степановна! — громко проговорил я. — Откройте, милиция! Замок щёлкнул, дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая худощавая бабулька со строгим учительским взглядом. Подбородок вздёрнут, сразу видно — эта женщина всю жизнь командовала и до сих пор просто не умеет разговаривать по-другому. — Какая такая милиция? — прищурилась она. — Полиция уж давно. — Думал, так понятнее будет, — улыбнулся я и показал удостоверение. — Я вообще из Следственного комитета. — Ну, проходи. А это тоже с тобой? — она кивнула на Светлану. — Я из МВД… — Светлана потянулась за корочками. |