Книга Укрощая дракона, страница 94 – Майя Фар

И паранойя императора дошла до того, что он заставил поклясться на крови всех генералов. И он этим пользовался, заставляя генерала Лаэрта совершать ужасные вещи. Потому что на фоне «кровавого» генерала император сам себе казался лучше.

А когда генерал получил проклятие принцессы Адарис, император несколько успокоился, потому что генерал теперь ничем от него не отличался.

Меня ещё интересовал вопрос, что такого император увидел, когда разговаривал с генералом Лаэртом, что ему приказал срочно отправить к нему целительницу, но дракон мне не смог показать.

Но я и так уже сама подозревала, что благодаря моему лечению генерал стал выглядеть лучше. И император это заметил.

Но ему непременно нужно было, чтобы генералу было хуже, чем ему. Вот только император вряд ли понимал, что ему уже ничего не поможет.

Дракон снова уснул.

Я поделилась с ним ещё немного магией, но это были крохи. Чтобы его восстановить, нужно было больше. Гораздо больше.

А я не понимала: готова ли я это сделать?

Потому что восстановить дракона означало восстановить императора. А мне не хотелось. Вот не было этого ощущения на ладонях, когда магия рвётся из меня, чтобы помочь.

Император превратил себя в такое существо, что даже магией жизни к нему было противно прикасаться. И ещё я знала точно, что, как только император узнает, что я маг жизни, живой мне отсюда не уйти. Он выкачает меня до дна.

И я боялась, что у генерала Лаэрта не хватит сил меня спасти.

Что же мне делать?

Какое-то время я размышляла, глядя на спящего в кресле императора. Я могла бы его убить, но это означало бы попрощаться с моей магией.

А ещё я вспоминала грустные глаза дракона и не могла этого сделать.

«Почему император так боится генерала Лаэрта? Может быть, именно он способен бросить ему вызов?»

Но тогда мне нужно уничтожить кровную привязку генерала к императору.

И я снова позвала дракона к себе.

Клятва на крови была выражена камнями, которые кроваво-красными рубинами лежали в сейфе, защищённом магией. Никто не мог его открыть, кроме императорской крови.

Я проколола палец императора и вскрыла его сейф. А дракон научил меня, как уничтожить эти камни. Я не знала, какой из них принадлежит Лаэрту, и уничтожила их все.

Это оказалось просто. Их можно было просто положить в проточную воду и подержать там какое-то время. И они из кроваво-красных стали прозрачными.

Я выдохнула: Лаэрт свободен.

Я осторожно сложила их обратно в сейф: пусть остаются, чтобы в воровстве не обвинили. И только после этого я слегка подлечила императора. Лечение заключалось в восстановлении внутренних органов. Это было сложно и… противно.

И император сказал правду о том, что, если бы меня заставили делиться магией жизни, я бы её быстро потеряла. Ведь магия жизни даётся тому, кто хочет жить.

Каждый раз, когда мы делаем что-то, переступая через себя, мы убиваем себя. Удивляемся потом, откуда берутся болезни. А мне, как магу жизни, тем более нельзя было этого делать.

Но сейчас я сосредоточилась не на императоре. Я сосредоточилась на его драконе, который, в общем-то, был не виноват в том, каким стал человек. Хотя я не до конца понимала эту странную связь. Это как неразрешимая загадка, что сначала было: курица или яйцо? Так и для меня оставалось загадкой, что первично: драконья сущность или человеческая ипостась?