Книга Укрощая дракона, страница 17 – Майя Фар

Посмотрела на его супругу и попросила её тоже явиться, чтобы мне тут не бегать и не уговаривать его штаны снять, которые я посоветовала постирать, а лучше прокипятить.

И кузнец был первым, кто рассчитался со мной деньгами, когда на следующий день он пришёл, и я окончательно вылечила ему рану. После чего и его жену, и его самого предупредила, если ещё где-то на теле появится подобное, чтобы сразу шли ко мне, не затягивали.

Хорошо, что пришли он довольно рано, силы у меня ещё были, и я попробовала сделать небольшую диагностику, чтобы убедиться, что у него нет тех системных заболеваний, последствием которых является возникновение карбункула.

Диабета я не нашла, а в остальном кузнец был почти что здоров. Из-за карбункула у него немножечко пострадал иммунитет, но здесь я дала несколько практических советов по питанию и образу жизни. В целом у деревенских иммунитет был хороший, поэтому я за кузнеца не волновалась.

А ещё через день из соседней, дальней деревни ко мне приехала семья. Мужчина привёз беременную жену.

Женщина была бледная, вид у неё был замученный. Она приехала с жалобой, что она беременна, но не чувствует ребёнка.

Я провела внешний осмотр, живот был плотный, размер соответствовал четвёртому месяцу беременности — по словам женщины, пятый. Я попыталась прослушать сердечную деятельность ребёнка. Конечно, стетоскопа у меня не было, но трубочка, свёрнутая из тонкой коры дерева, которую здесь использовали вместо бумаги, в достаточной степени обеспечивала звук. Но биения сердца не было.

Скорее всего, плод действительно погиб.

Пока решила ничего не говорить, просканировала магически. Это был, конечно, не томографический осмотр в полном виде, но мне удалось «увидеть», что ребёнка у неё там не было. Зато была огромная киста, просто огромная. За счёт этого у неё живот и вырос.

Так я ей и сказала.

— Ты не беременна.

Она на меня посмотрела и запричитала:

— Что значит я не беременна? А у меня и кровей нету, и живот такой уже... Всё по срокам, только вот не шевелится. Он там умер, да?

— Нет, — сказала я и попыталась объяснить, на своё горе совершенно забыв, что здесь не двадцать первый век, — там нет ребёнка и не было, у тебя там опухоль. И из-за неё, может быть, и нет ежемесячных дел, и живот вырос. И такую большую опухоль, конечно, надо удалять, — сказала я в конце.

Я потом ругала себя, потому что действовала больше как врач. Наверное, я расслабилась оттого, что ко мне начали относиться как к целителю и верили буквально на слово. Но тут возникла совершенно другая ситуация.

Лицо женщины из испуганного стало злым, и она стала на меня кричать:

— Ты всё врёшь! Ты всё врёшь! Ты ведьма! Ты хочешь забрать моего ребёнка!

У женщины явно были не все дома. Но если ей не удалить эту опухоль, то это может плохо закончиться. Я ей так и сказала.

— Ты специально меня пугаешь! — кричала она. — Я знаю, ты ведьма! Ты хочешь забрать у меня моего ребёнка!

И тут её взгляд упал на люльку, в которой спокойно спал мой ребёнок. И она неожиданно прыжком бросилась к ней, но я успела первой.

— Покажи мне своего ребёнка! — закричала она. — Наверняка у него есть когти и копыта!

Я подумала, что это тяжёлый случай, и у меня уже совсем не было никакого желания ей помогать.

— Послушайте, — сказала я. — Успокойтесь, если вы считаете, что вам не нужна помощь целителя, езжайте обратно домой.