Книга Укрощая дракона, страница 100 – Майя Фар

— Римус. — Господин Пашаню строго посмотрел на сотрудника. — Что же ты целительницу — и к работе пристроил?

Римус укоризненно на меня взглянул.

— Так я… по правилам же.

— Ну ладно, — улыбнулся господин Пашаню, после получения нового рецепта он пребывал в хорошем настроении. — Ступайте. Знаю-знаю, что целительница сейчас будет нужнее на ристалище. Я тоже туда подойду, но попозже.

И я поняла, что сейчас мой рецепт будет переписан куда-то в надёжное место. Именно поэтому господин Пашаню и решил задержаться.

* * *

На ристалище уже собралось довольно много зрителей: и придворные, и военные, и слуги. Последние, конечно, теснились позади. Примерно здесь же встали и мы с Римусом.

Любопытно, а император уже обнаружил, что кровные клятвы больше не действуют? Эта мысль меня волновала, потому что от этого зависело, совершит ли император ошибку в надежде, что он в любой момент может остановить генерала или приказать другим кровникам его убить.

Все подняли головы: сверху, прямо над ристалищем, парил чёрный дракон.

— Ты знаешь, Дария, — глядя вверх, произнёс Римус, — что на ристалище могут выйти только участники и их секунданты?

— Откуда бы я это знала, Римус? — усмехнулась я и спросила: — А выйти?

— А выйти могут только победитель и секунданты.

— А что происходит с побеждённым?

— Его выносят, — ответил Римус, и мне стало жутко, потому что он добавил: — После того как ритуальный поединок начинается, в живых может остаться только один. Так гласит древний закон.

На миг стало страшно, но я заставила себя не думать о плохом. Он победит.

Я с интересом покосилась на мужчину:

— А откуда ты знаешь про это?

— Ты не представляешь, Дария, сколько разных историй можно услышать ночью у костра на длинных переходах обоза.

«А ведь и правда», — подумала я, с ностальгией вспомнив посиделки у костра в летнем лагере, когда мне было не больше четырнадцати.

Генерал Лаэрт уже в человеческой форме в чёрных брюках и белой рубахе вышел на арену, за спиной у него были ножны, в которых было два меча.

Внезапно все начали кричать что-то, потом мы увидели, как на ристалище выбежали солдаты в форме личной гвардии императора и окружили ристалище, расположившись по кругу.

А затем шум начал стихать, и, приподнявшись на цыпочки, я увидела, как на арену ристалища выходит император.

Ну что ж, император вышел на поединок в одних штанах и без рубашки.

— У тебя осталось меньше пяти минут! — крикнул император.

И установилась тишина, а я внезапно вспомнила, что без секунданта нельзя, и у меня даже мелькнула мысль: «А я могу быть секундантом генерала?»

Но мне не пришлось этого узнать, потому что тишина стала ещё более оглушающей, когда с трибун встал и сошёл вниз человек. Кто-то ахнул, но никто не приветствовал его.

Я пока видела его со спины, он был немолод, о чём свидетельствовали тяжёлый шаг и седая голова. И тут я поняла, что я знаю эту походку и этого дракона.

— Барон Мирбах? — усмехнулся император, и вдруг голос его стал ядовито сладким. — Не ожидал, что вы вылезете из своей норы. Как поживает ваш внук?

И я внезапно поняла, что император за что-то ненавидит барона и очень хорошо осведомлён, что внук барона был болен. А сейчас император просто невыразимо зол.

Барон Мирбах не поддался на провокацию: