Книга Назад дороги нет! Или графиня в изгнании, страница 16 – Резеда Ширкунова

Манила нашла меня в библиотеке с выбранными книгами и тяжело вздохнула.

— Ваш батюшка всю жизнь собирал их, а этот изверг все стоящее продал. Осталось только то, что вы сейчас видите.

— Подожди, Манила. Разве этот особняк не принадлежал моему бывшему мужу?

— Что вы, что вы, госпожа? — замахала женщина обеими руками. — Он пришел сюда с чемоданом вещей, и больше у него с собой ничего не было.

— Жена должна переходить к мужу в дом, насколько я понимаю.

— Вы, вероятнее всего, и это забыли. Ваш отец, видя, в каких вы расстроенных чувствах из-за замужества, решил этот дом оставить вам с мужем и переписал на графа, как на главу семьи, а сами переехали в другой, который держали для вашего брата. В нем он и жил все эти месяцы после смерти ваших родителей и до того, как его арестовали.

После позднего ужина они легли спать. Лиззи в последнее время не оставляла меня, и спали мы вместе на одной кровати. Ночь прошла спокойно, хотя, должна признаться, несколько раз просыпалась. Все время казалось, что за домом следят, но под утро начался дождь, и под его звуки, бьющиеся в оконное стекло, крепко уснула.

Как только Манила вошла утром в комнату, я открыла глаза и встала. Лиззи, почувствовав, что меня нет рядом, открыла сонные глазки.

Вот и наступил день, когда моя жизнь должна круто измениться. Кто же знал, что приключения начнутся уже в дороге.

Татьяна (Анна)

Я стояла на лестнице, вдыхая свежий прохладный воздух, и осматривала территорию впервые со дня попадания в тело графини. Увиденное внутри дома повергло меня в уныние: выцветшие обои, деревянный паркет, местами сгнивший из-за воды, протекающей через прохудившуюся крышу, старая мебель, на которую можно было смотреть только со слезами на глазах. Внешний вид особняка добил остатки надежды на что-то приличное. Одним предложением можно охарактеризовать это зрелище — обветшалый дом с отвалившейся штукатуркой и перекошенными окнами.

Возле ворот тир Хамон наблюдал за мной и молча ждал, когда я приду в себя. Возле флигеля, отдельно стоявшего от особняка, склонив голову, замер Ван. Ругая себя на чём свет стоит, я сбежала с лестницы и подошла к садовнику. Старик так и не поднял голову.

— Ван, извини, но мне разрешили взять с собой лишь одного человека, — отчего-то стала оправдываться перед стариком.

— Ничего, госпожа, я что-нибудь придумаю, уйду вслед за вами.

— Подожди, как уйдешь? — растерялась я, но вместо старика мне ответил тир Хамон.

— Велено поставить защиту на всю территорию вашего особняка, поэтому садовнику придётся покинуть дом.

Метнула злой взгляд на дознавателя и подошла ближе.

— Ван, у тебя есть куда идти?

— Нет, графиня. Я с детства здесь жил, еще при вашем дедушке, когда он меня, сироту, забрал из деревни.

— Тир Хамон, я предлагаю закрыть щитом исключительно особняк, а флигель — жильё садовника, оставить. Он сам присмотрит за садом.

— Не положено, — взвился этот циник. — Мне отдали приказ поставить защиту на всю территорию.

— Тогда придется вначале решить этот вопрос с тиром Травье и только потом выезжать из города, — заметив, что он хотел вновь возмутиться, я не выдержала. — Делайте то, что вам сказано, тир. Я выше вас по статусу, имею право распоряжаться своей недвижимостью так, как захочу.

Всегда считалась человеком неконфликтным, но этот мужчина выводил из себя раз за разом.