Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 200 – Таруна Поддубная

— И потому что, — вставил Урих, не отрываясь от интерфейса, — если ты ему реально помогаешь даже в таком состоянии, я не собираюсь отрывать тебя от капсулы ради чьего-то удобства. Мне милорд живым нужен. Он потом будет бесить нас еще не один век. Но это будет потом.

Ксила фыркнула едва заметно.

— Наконец-то в этом помещении прозвучала хоть одна по-настоящему практичная мысль.

Я все-таки не удержалась от слабой улыбки, но она сразу погасла, потому что Урих вдруг замер, а его волосы напряглись так резко, будто сами почуяли что-то неправильное.

— Что? — тут же спросил Раэль.

— Нашел странность, — ответил Урих уже совсем другим голосом, сухим и сосредоточенным. — Три минуты выпали из сводного потока по обслуживающим дронам на одном из внутренних коридоров. Не стерты, а как будто перекрыты чужим приоритетом. И это произошло уже после возвращения с операции.

— Где именно?

— Между грузовым шлюзом и техническим ярусом. Формально маршрут пустой. Фактически по нему в это время прошла одна сервисная платформа и кто-то с медицинским допуском.

Ксила резко подняла голову.

— Медицинским?

— Либо настоящим, либо хорошо подделанным, — отрезал Урих. — Но допуск система проглотила.

Раэль выругался уже без всякого шепота.

— Значит, он может быть уже внутри корабля.

— Нет, — поправил Урих. — Значит, он уже был внутри и спокойно перемещался там, где ему было нужно.

От этих слов у меня по спине прошла ледяная волна. Я невольно обернулась на двери медотсека, и Раэль тут же заметил это. Подошел, притянул меня к себе, крепко, почти жестко, но именно это сейчас и было нужно ощутить не стекло капсулы под рукой и не пустоту за спиной, а живое, теплое, сильное тело рядом.

— Он сюда не войдет, — тихо сказал он мне в волосы. — Пока мы живы не войдет.

— Оптимистично, — пробормотал Урих. — Но, в целом, я поддерживаю.

Я отстранилась от Раэля ровно настолько, чтобы видеть лица обоих.

— Вы пойдете его искать?

Раэль кивнул.

— Не мы одни. Я подниму часть бойцов, которые еще держатся на ногах, и заберу тех, кого Совет не успел официально приковать к койкам приказом отдыхать.

— Я отрежу ему половину возможных маршрутов, — сказал Урих. — А вторую половину выведу так, что он сам пожалеет, что вообще родился на свет, если это было биологическое существо, а не очередной кошмар из какой нибудь лаборатории.

— А я, — спокойно сказала Ксила, — остаюсь здесь. С ним и с ней. И, если кто-то сунется в медотсек, очень быстро выяснит, что медики тоже умеют лишать жизни, а не только спасать.

Урих усмехнулся без всякой веселости.

— Вот за это я тебя всегда особенно уважаю.

Раэль посмотрел на Валериана сквозь крышку капсулы, и в его лице мелькнуло что-то тяжелое, очень мужское. Не страх даже. Скорее нежелание оставлять того, кто всегда вытаскивал их первым.

— Он снова очнется? — спросил он у Ксилы.

Она не стала врать.

— Возможно. Но ненадолго. Сейчас его держит не столько сила, сколько упрямство, регенерация и то, что Ольга все еще рядом.

Урих на секунду поднял взгляд от интерфейса и посмотрел на меня нежно, будто хотел сказать больше, но сдержался.

— Тогда ты точно отсюда не двигаешься, — произнес он уже мне. — И это, милая, не попытка командовать. Это очень прямая просьба двоих мужчин, которым и без того хватило сегодняшних поводов чуть не сойти с ума.