Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 166 – Таруна Поддубная

— Ольга, — сказал он тихо. — Ты не изменила мне. Ты не предала меня. Ты просто оказалась еще ближе к нашей реальности, какой бы дикой она тебе ни казалась. И, если уж совсем честно, после того как я увидел лицо Валериана, мне сейчас куда интереснее думать не о собственной ревности, а о том, как именно он будет переживать увиденное.

Я открыла рот, потом закрыла его снова. Слишком странно. Слишком… неожиданно правильно для этого мира, в котором я до сих пор не научилась ориентироваться.

Урих наконец помог мне опуститься на пол, и, когда мои ноги коснулись поверхности, я поняла, что они все еще слегка дрожали - то ли от пережитого удовольствия, то ли от шока, то ли от всего сразу. Раэль тут же развернул полотенце и обернул им меня с такой естественной заботой.

— Ты правда не злишься? — спросила я уже почти шепотом, глядя на него снизу вверх.

Дракон коснулся моего влажного виска, убрал с лица мокрую прядь и улыбнулся той улыбкой, от которой у меня каждый раз все внутри становилось спокойнее.

— Злюсь, — ответил он честно. — Но не на тебя. И не на Уриха. Я злюсь на то, что ты до сих пор ждешь от нас драмы, а не пытаешься поверить, что мы действительно хотим для тебя лучшего.

Я промолчала, потому что он был прав, и именно эта правота поражала сильнее всего.

Я действительно все еще ждала от них привычной мне реакции, как на Земле. Привычного мужского собственничества. Привычной боли, которую знала по прошлой жизни. И каждый раз оказывалась растеряна, когда вместо нее получала что-то другое. Что-то более сложное, более дикое для моего прежнего мира, но в то же время - удивительное.

Я медленно перевела взгляд на Уриха. Он стоял рядом, мокрый, красивый, совершенно не смущенный собственной наготой и абсолютно довольный жизнью. Потом снова посмотрела на Раэля с моей одеждой в руках, с невозможным спокойствием в глазах. И именно в эту секунду до меня вдруг по-настоящему дошло: все трое мужчин в моей новой жизни реагировали не так, как я ожидала бы раньше, и именно это сейчас пугало меня, пожалуй, даже сильнее ревности.

Потому что привычных мне схем больше не было.

И потому что, возможно, я уже сама начала жить по их правилам - быстрее, чем успевала это заметить.

Я стояла, завернутая в полотенце, и никак не могла собрать в голове то, что произошло между мной и Урихом, потому что чем честнее я пыталась сама с собой это разобрать, тем меньше понимала, где именно во всем этом была я прежняя, а где - уже нечто новое, появившееся во мне после лаборатории Эвов, боли, чужих экспериментов и всего того, что давно должно было сломать меня окончательно, но почему-то вместо этого лишь изменило. Больше всего меня пугал не сам секс с технори, не то, насколько хорошо мне было с ним, и даже не лицо лорда Валериана, появившееся в дверях в самый неподходящий момент, а простая, почти пугающая легкость, с которой я шагнула к Уриху, едва увидев его обнаженным, будто это решение уже давно было принято где-то внутри меня и только ждало, когда мое тело перестанет сопротивляться.

Наверное, я слишком заметно погрузилась в свои размышления, потому что Раэль, который до этого молча стоял рядом, давая мне всего несколько секунд на это внутреннее бегство, подошел ближе, осторожно поднял меня на руки, словно я все еще могла пошатнуться, и усадил на небольшую скамью у стены. Полотенце чуть сползло с моих плеч, муж сразу поправил его, а потом опустился передо мной на корточки, приподнял мой подбородок двумя пальцами и посмотрел в глаза так внимательно, что мне захотелось отвернуться, спрятаться, уткнуться лбом ему в плечо и вообще не отвечать ни на какие вопросы.