Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 102 – Таруна Поддубная

Со всех сторон сразу раздался дружный одобрительный свист.

Я вспыхнула мгновенно.

Не просто покраснела. Вспыхнула вся, от корней волос до кончиков пальцев, потому что еще совсем недавно моей жизнью были смены в ресторане, подносы, усталые ноги, конспекты по учебе, жалкие попытки сохранить брак с уродом, который в итоге чуть не убил меня, а теперь я стояла посреди ангара на космическом корабле, среди мужчин в форме, среди спасательной группы, которая через несколько минут полетит в самое пекло, и меня при всех целовал не какой-нибудь земной женишок, а сильный, красивый, опасный мужчина, за которого мне вдруг стало не стыдно, а страшно гордо и он еще и мой муж.

— Смотри не угробь мне жену, — бросил Раэль уже Уриху, отстраняясь от меня.

— Она не вещь, чтобы тебя можно было о ней в таком тоне уведомлять, — сухо ответил тот, не оборачиваясь. — Но да. Постараюсь она мне еще пригодиться. Кто то же доложен будет отвлекать внимание лорда на себя от меня.

И почему-то именно это их короткое, почти привычное уже препирательство вместо ревности или спора заставило меня окончательно осознать: все происходит на самом деле, и я действительно сейчас лечу с ними.

Не в кино, не во сне, не в бреду, а по-настоящему.

Поднявшись по узкому трапу, я шагнула внутрь спасательного корабля и на мгновение задержала дыхание, потому что здесь все было не таким, как на большом корабле. Пространство оказалось теснее, темнее. По обе стороны от прохода тянулись ряды кресел, закрепленных у стен и пола, поверх гладких панелей шли световые линии, обозначавшие аварийные контуры, под потолком тянулись крепления, рукояти, блоки с медицинскими модулями, а воздух пах чем-то более резким, было видно этот корабль создавался не для путешествий, а для тех случаев, когда не до комфорта и красоты, когда нужно добраться, вытащить и выжить.

Не торопясь и не объясняя лишнего, Урих довел меня до кресла ближе к середине салона и только тогда отпустил мою руку.

— Сядь, — сказал он. — Здесь безопаснее.

Я послушно опустилась в кресло, и в этот момент меня вдруг пробрало таким странным, почти нелепым волнением, что самой захотелось усмехнуться. Потому что, господи, кем я была еще совсем недавно? Обычной женщиной. Официанткой. Студенткой. Замужней дурой, если уж говорить честно, которая старалась быть хорошей, верила не тому человеку и жила жизнью, где максимум экстрима заключался в том, чтобы успеть на пару после смены и не поссориться с мужем из-за денег. А теперь этот самый мир, который когда-то ограничивался домом, работой и институтом, исчез так далеко, будто вообще был не со мной, и сейчас какой-то невероятный мужчина с живыми волосами-жгутами лично усаживал меня в кресло космического спасательного корабля, чтобы лететь к разрушенной станции и вытаскивать оттуда раненых и застрявших.

— Ремни не трогай, — предупредил Урих и сам потянулся ко мне.

Его движения, как всегда, были странно точными. Без лишней суеты. Без мужской неловкости. Без той показной осторожности, когда человек слишком старается быть бережным и от этого становится только неудобнее. Он просто наклонился ко мне ближе, протянул ремни, закрепил их поперек груди и бедер, проверил фиксаторы, подтянул что-то у плеча, и я вдруг слишком остро почувствовала, как близко сейчас его лицо, как прохладны его пальцы и как при всем этом в его прикосновениях нет ни капли грубости.