Книга Мужья для боевой попаданки, страница 126 – Таруна Поддубная

Спустя, как мне показалось, вечность, раздался звук, похожий на глубокий, протяжный вздох. Затем еще один щелчок, более отчетливый, говоривший о том, что подвал теперь закрыт, что мы оказались в ловушке. И наконец, самый громкий звук – скрежет. Тяжелый, медленный, словно пробуждались древние титаны. Камни двигались, стены трещали. Каменная ладонь, державшая мою, наконец, отпустила.

Я выдернула руку, чувствуя, как она пульсирует от потери крови. Хашим бросился ко мне, чтобы помочь с порезом, который оказался на удивление глубоким и не единственным. Оглядевшись, я увидела, что перед нами… Перед нами начали распахиваться двери.

Они не были дверями в привычном понимании. Ни гладкой древесины, ни кованого железа. Это были врата, высеченные из самой тверди, из породы, что, казалось, помнила рождение мира. Огромные, словно зевающие пасти древних чудовищ, они медленно, с протяжным скрежетом, отворились перед нами. Внутри камень, испещренный символами, которые я никогда прежде не видела, но которые почему-то вызывали в моей душе странный, первобытный трепет, расступился, открывая путь в неизведанное.

И я, с заживленной рукой и тяжелым сердцем, шагнула вперед первой.. Не знаю почему. Возможно, какая-то неведомая сила, затаившаяся в этих древних стенах, призвала меня. Хашим и Азрот, мои верные спутники, не колеблясь последовали за мной. Их лица, обычно полные решимости, сейчас выражали смесь настороженности и решимости. Я чувствовала их взгляды на своей спине, их молчаливую поддержку, которая, как ни странно, придавала мне сил.

Путь вниз был долгим. Туннель, казалось, уходил в самое сердце земли. Ступени - огромные, поросшие мхом, словно следы великанов, вели нас вглубь. Их поверхность была скользкой от влаги, отсыревший камень источал запах сырой земли и чего-то еще… чего-то древнего, забытого. С каждым шагом воздух становился все холоднее, пробирая до костей. Но странным образом, это не приносило облегчения. Наоборот, сырость усиливалась, будто мы спускались в пещеру, затопленную невидимыми водами, где сам воздух был пропитан влагой, ощущаемой каждой клеткой тела.

Я пыталась отвлечься, сосредоточиться на мельчайших деталях. Резьба на стенах туннеля, поначалу простая и грубая, постепенно становилась сложнее, изысканнее. Странные спирали, переплетающиеся линии, изображения существ, которых я не могла представить даже в самых диких кошмарах. Они смотрели на меня, эти фигуры, их пустые глазницы, казалось, следили за каждым моим движением.

— Любимая, ты как? – голос Хашима, обычно такой спокойный и уверенный, сейчас прозвучал немного напряженно.

Я обернулась. Его лицо, освещенное тусклым светом наших факелов, было бледным. Азрот, мрачный и как обычно немногословный, тоже выглядел обеспокоенным. Его глаза, всегда внимательные, сейчас метались по стенам, словно пытаясь уловить нечто, ускользнувшее от моего взгляда.

— Я… я в порядке, - мой голос прозвучал глухо, как будто я говорила из-под толщи воды. - Просто… воздух. Он становится тяжелее.

— Это не просто воздух, Александра, – пробормотал Азрот, его голос был низким и рычащим. - Это дыхание самой земли. Оно давит.

— Офигеть, тут даже у земли есть дыхание! Мне прям все больше и больше нравиться этот мир, - тяжело дыша, ответила я ему.