Книга Проклятье жрецов Египта, страница 97 – Таруна Поддубная

Я опустила взгляд и заметила в воде россыпь серебристых шариков. Они перекатывались между камнями, поблескивали в полумраке так красиво, что на миг показались почти безобидными. Я машинально присела и тронула один пальцем.

Шарик распался под подушечкой, мягко, вязко.

Ртуть.

Меня передернуло. Я резко отдернула руку, и в тот же миг за спиной с грохотом дернулись цепи.

А потом раздался голос.

Хриплый. Низкий. Замогильный. Слишком живой для мертвого и слишком мертвый для живого:

— Извини, врачевательница… но мне нужно лично с тобой поговорить.

Я обернулась так резко, что едва не поскользнулась.

И застыла.

На возвышении в дальнем конце зала стоял трон. Не из камня. Не из дерева. Из костей и черепов. Человеческих, их я очень хорошо знаю, звериных, конечно же каких-то существ. Белые, желтоватые, почерневшие от времени, они были скреплены чем-то темным, похожим на засохшую смолу. И на этом троне сидело существо.

От него исходила огромная древняя сила.

Я ощущала не просто магическое давление. Это была настоящие волны магии. Они давили на грудь, на виски, на колени, вынуждая склониться, признать, что передо мной находилось нечто древнее и страшное.

Существо словно было собрано из двух божеств и одной смерти. Левая половина тела принадлежала Гору: половина соколиной головы, острый глаз, изогнутый клюв, сухая царственная ярость. Правая принадлежала Анубису: половина шакальей морды, вытянутая, черная, с оскалом, в котором угадывалось слишком много понимания. Тело местами было обмотано древними погребальными бинтами, желтыми, истлевшими, пропитанными чем-то бурым. И когда я присмотрелась, у меня внутри все сжалось: из щелей между бинтами медленно вылезали скарабеи. Черные, блестящие, живые.

Они ползли по коже существа так, будто это было их законное место.

У меня задрожали губы.

— Господи…

Оно посмотрел на меня. Соколиная часть смотрела на меня свысока, шакалья — почти с насмешкой.

— Нет, — прохрипело оно. — Здесь это имя ничего не значит!

Мне захотелось отступить, но цепь под ногой звякнула, и я заставила себя выпрямиться.

— Кто ты? — нервно спросила я.

Существо медленно наклонило голову. Одна часть присматривалась, другая — принюхивалось, и это выглядело странно и нереально.

— Ты уже знаешь — кто я. И слышала обо мне. Я видел. — продолжая меня внимательно рассматривать, ответило оно или он, как сам о себе говорил.

Я стиснула зубы. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышал весь этот проклятый зал.

— Если ты притащил меня сюда, чтобы поиграть в загадки, ты выбрал не ту женщину! — вызывающе бросила я.

Шакалья пасть растянулась в подобии улыбки:

— Нет. Именно ту. Ты лечишь то, что не должно жить. Сшиваешь то, что должно было сгнить. Возвращаешь в строй существ, которых мудрее было бы оставить умирать. Я знаю — я видел.

Меня обдало холодом сильнее, чем от стылой воды:

— Ты следил за мной.

— Я ждал, — согласился он

— Зачем?

Он медленно поднялся с трона. Цепи на полу ожили, заскрежетали, будто чувствовали его движение. От этого звука захотелось зажать уши, но я не двинула даже мизинцем.

— Потому что ты стоишь слишком близко к двери, что за которой — не понимаешь, — ответил он. — И у тебя уже есть ключ от нее.

— Я ничего у тебя не брала!- возразила я.