Книга Проклятье жрецов Египта, страница 92 – Таруна Поддубная

— Она… она теряет себя, — Саша. Я слышала, как дрожал его голос. Я знала. Я чувстввовала, как мои собственные мысли пропадали, как они тонули в этом двойном пламени.

Я увидела, как Саша бросился ко мне, но Гор удержал его. «Гор сильнее. Он удержит.» — Я это знала. Я видела. Я видела ту силу, что он каждый день сдерживает в себе. Это было великолепно. Его бушующие потоки магии — необыкновенны. Они завораживали. Гору надоело держать Сашу, и одним касанием он заставил его уснуть. Тело Саши расслабилось и упало на песок. С ним все было хорошо, он спал. Но даже во сне он все равно пытался вскочить и бежать ко мне, это я видела по тому, как дёргалось его тело. Истинная пара. Любовь до последнего вздоха.

Сквозь рвущийся кашель, который отозвался эхом в моей груди, словно эти силы боролись и внутри меня, я поняла: «Я… я не могу… Это… это не я…»

— Ты — это ты, Марьяна. Это лишь часть тебя, которая пробудилась. Я знаю, что это страшно. Но я здесь. Я не оставлю тебя. — Гор изменился, он принял свою настоящую магическую сильную сущность и направился ко мне. Его слова были таким странными. Почему он не оставил меня. Я ему никто. Я ему даже не нравилась. Нет. Я ему мешала и раздражала его.

— Не подходи! Я не удержу себя, и ты тоже пострадаешь. Но… но это так больно! — внутри меня все кричало от совершенной несправедливости. — Они… они не должны были… эти кошки… они… я просто хотела… я просто хотела справедливости!

— Справедливость не приходит через разрушение, Марьяна! Ты сама это понимаешь! Просто успокойся. Осторожно, постепенно. — пытался помочь мне Ингвар.

— Но они… они смеялись! Они издевались надо мной, когда я вскрывала их сестер, который ни в чем не были виноваты! Они… они убили всех просто ради своей выгоды! И никто… никто ничего не делает! Так нельзя! Так не должно быть! Баланс должен быть восстановлен! — в моей голове было только одно желание: наказать виновных, отнять жизнь.

— Мы знаем, Марьяна. И мы разберемся с этим. Но сейчас тебе нужно сосредоточиться на себе. На том, чтобы не потерять себя в этой буре, — теперь голос Анубиса звучал еще отдаленнее, будто он отошел или я переместилась.

— Как? Как мне сосредоточиться, когда в одной руке горит жизнь, а в другой — смерть? Когда я чувствую, как эти две бездны тянут меня в разные стороны? Я… я скоро разорвусь! — я уже кричала от боли и, упав на колени, выгнула спину, из последних сил не разжимая кулаки, чтобы не дать магии выйти.

— Нет, Марьяна, пожалуйста, не говори так! Мы тебя любим! Мы не хотим тебя потерять! — почти срывающимся голосом кричал Ингвар.

— Вы… вы не понимаете! Это… это так тяжело! Я чувствую… я чувствую, как их сила проникает в меня… как она меняет меня… Я… я боюсь стать той, кем я не хочу быть! Я не хочу жертв, но они необходимы. Я должна найти. Должна покарать. Забрать жизнь и отдать другим, — сейчас я уже не понимала — кто я такая и что мне надо, мое сознание все больше растворялось в чем-то диком, первобытном.

— Ты никогда не станешь такой, Марьяна! Ты сильнее этого! Ты всегда боролась за добро! И эта сила… она тоже часть тебя. Может быть, ты сможешь ее понять? Может быть, ты сможешь ее направить? — я расслышала слова Гора, он стоял ближе всех ко мне, и только он небольшими шагами приближался ко мне.