Книга Проклятье жрецов Египта, страница 71 – Таруна Поддубная

Я прикоснулась к странице с настоящей историей. Казалось, пергамент до сих пор хранит жар отчаяния тех двух мальчиков и холод песка, что стал их вечной могилой.

— Они любили, — тихо сказала я. — Их любили. А вы… ваши предки, старейшины… позволили всему этому случиться.

Это не был упрек. Это была констатация. Горькая, невыносимо тяжелая.

Анубис кивнул, и в этом кивке была тяжесть решений всех богов, всех цивилизаций, всех неправедных судов.

— Да, — повторил он. — Мы позволили. И мы носим это в себе. Как они носят в себе свое чудовище. Наша общая чаша… она тоже полна. И мы тоже в ней тонем.

Тишина после его слов была густой, звонкой. И в этой тишине я наконец поняла. Поняла глубину их отчаяния, их молчаливого соучастия. И ту страшную цену, которую заплатили двое влюбленных за то, чтобы эта книга, эта комната, это знание — вообще существовали.

— Из всего, что тут написано, мне совершенно не понятно… все. Ну влюбились мужчина и женщина из разных рас, и что⁈ Зачем родители им отказали в благословении? А когда не смогли разлучить из-за беременности — отказались от детей, и те сбежали в пустыню? — сделав несколько вдохов после прочитанного и помолчав с минуту, чтобы немного упокоить эмоции и начать мыслить логически, наконец-то спросила я.

— Они именно этого и боялись, что появиться такое существо, — ответил Анубис, а Гор кивнул в знак согласия с ним.

— Но это нелогично. О том, что детей будет двое, никто не знал. Им дали вырасти, а не нашли и уничтожили, как вам наказывали в будущем. Потом, когда те два брата влюбились, их специально спровоцировали, убив любимую. Да еще и суд устроили. И только тогда появилось это существо, которое убивало виновных в том, что произошло. Отсюда вывод — оно не злобное, а, наоборот, справедливое? — тоже не согласный с такой трактовкой, возмутился Дикаст.

— И их же превратили в проклятую мумию вместе с любимой и в добавок еще и в зыбучих песках похоронили головой вниз! — не сдержал свое возмущение и Ингвар.

— А меня больше всего интересует, почему тогда в мумии превращаются только кошки Бастет, а из расы Горов и Анубисов — никого нет. И второй вопрос — где эти зыбучие пески? — Сашу сейчас мало интересовала лирика, ему хотелось действовать, поэтому и вопросы были соответствующие.

— А ведь Саша прав! Почему подвергаются этому проклятью, буду пока называть его так, никто не страдает больше. По факту, должны пострадать три расы, которые во всем этом замешаны. Но если страдают только Бастет, то, думаю, стоит поговорить более серьезно с кошками. Они, видимо так же как и вы, что-то скрывают. Тут, по-моему, каждый камень что-то да скрывает! — возмутилась я их дурацкой привычкой или способностью — таить секреты, из-за которых сами же страдают.

— Так где пески? — спросил вновь Саша, но уже более настойчиво и хмуро смотря на Анубиса и Гора.

— Дело в том, что зыбучих песков, во-первых, много. А во-вторых, то, что туда попало, теряется навсегда. Никто не знает — какую глубину имеют зыбучие пески.

— Но как-то когда-то оттуда кусок, получается, пирамиды или чаши, как написано в ваших книгах, вылезла на поверхность. Значит — либо там есть дно, либо пески как реки, затягивают предмет вначале на дно, а потом течение выносит его в какое-то место? — сделал предположение Дик.