Книга Проклятье жрецов Египта, страница 43 – Таруна Поддубная

— Каждый орган, — продолжал Анубис, — имеет свою роль, свою энергию. И после смерти эта энергия должна быть сохранена, чтобы душа могла возродиться. Канопы — это не просто сосуды, это своеобразные алтари, где поддерживается жизнь.

Он рассказал о том, как органы обрабатывали специальными солями, чтобы остановить разложение, как их обертывали в льняные ткани и помещали в канопы.

Я слушала, затаив дыхание. В словах Анубиса была какая-то глубокая истина, какое-то особое понимание жизни и смерти, которое мне было недоступно, хотя я и связана была со смертью и телами. Я смотрела на его лицо, освещенное мягким светом факела, и видела в нем не Бога смерти, а, скорее, целителя, хранителя тайн.

И когда он закончил говорить, в зале повисла тишина. Я не знала, что сказать. Я просто смотрела на Анубиса и чувствовала, как во мне что-то меняется. Как будто я прикоснулась к чему-то древнему, священному, к тайне, которая была больше меня самой. И эта тайна, несмотря на всю свою странность и мрачность, казалась прекрасной.

Анубис медленно поднялся, его длинная, темная фигура вырисовывалась на фоне мерцающего света. Он протянул руку и коснулся одной из стоящих на дальнем столе каноп.

— Это не просто физическое сохранение, Марьяна, это метафизическое действо. Мы оберегаем не только тело, но и воспоминания, опыт, саму суть человека, — он обвел рукой комнату, полную артефактов и инструментов, стоящих на полках и даже на полу, используемых в мумификации. — Каждый инструмент, каждая ткань, каждая соль — все имеет свое значение, свою энергию. Все пропитано молитвами и ритуалами.

Он подошел к столу, на котором лежал муляж тела существа, на нем видимо и учились мумификации, и начал показывать процесс бальзамирования. Его движения были плавными и уверенными, как будто он выполнял этот ритуал тысячи раз.

— Мозг, — произнес он, — извлекается через ноздри. Это может показаться варварством, но это необходимо. Разум существа переходит в другую форму, и ему больше не нужно физическое вместилище.

Он показал, как наполняет череп специальными смолами и травами, чтобы сохранить его форму.

— Мумификация — это не просто сохранение тела, это создание нового дома для души, подготовка ее к путешествию в загробный мир, — продолжил Анубис. — Мы сопровождаем душу в ее странствиях, помогаем ей преодолеть препятствия и достичь вечной жизни.

— Смерть — это не конец, Марьяна, это — лишь начало нового этапа. И наша задача — помочь душе благополучно пройти через этот переход, — он снова взглянул на меня своими проницательными глазами.

В его словах не было ни тени сомнения. Он говорил о смерти как о естественной продолжении жизни, как о необходимом элементе вечного цикла. И я, слушая его, начала понимать, что мумификация — это не просто жуткий ритуал, а сложный и глубокий процесс, направленный на сохранение жизни даже после смерти. Это искусство, требующее знания, умения и, самое главное, глубокого уважения к усопшему.

Я зачарованно наблюдала за каждым его движением, словно боясь пропустить хоть малейшую деталь. Я чувствовала себя привилегированной, став свидетельницей столь интимного и священного ритуала. Слова Анубиса проникали в самую мою суть, меняя мое представление о смерти и вечности. Но сейчас, слушая его, я начинала понимать, что это лишь врата в новую реальность, в неизведанный мир, полный тайн и возможностей. Дверь, которую для меня сейчас еще немного приоткрыл Анубис. Первым эту дверь приоткрыл медицинский институт, потом — знания о врачевательницах, а теперь — вот это представление.