Книга Проклятье жрецов Египта, страница 39 – Таруна Поддубная

— Просто обалденно, — всплеснув руками, сказала Елена.

А до меня только дошло: почему она не попыталась вмешаться? Все-таки мертвецы и поднятые покойники по ее части. А тут она просто взяла и спряталась за Сашу. Ерунда какая-то!

— Я его сейчас связанным морским узлом вместе с остатками его подопечного положу в саркофаг и крышку закрою,- прорычал Саша, и он явно не шутил.

— Марьяна, я так понимаю, взгляд, который тебя пугал, пропал? — неожиданно послышался вопрос от Анубиса. Убедившись, что крышка плотно закрыта, он повернулся ко мне.

— Я не чувствую… Только не думаю, что это ощущение было связано с мумией, что была в том саркофаге. Прости за то, что произошло с ней. Может я могу чем-то ей помочь и исправить то, что не получилось тогда у вас? — почему-то мне было так жаль того незнакомца, который столько столетий уже был заперт в тлеющем теле и не мог его покинуть и найти покой.

А теперь еще, благодаря нашей злобной компании, ему оторвали голову и конечности. Но мумия продолжала двигаться и скреститесь. В ней каким-то странным образом оставалась жизнь или что-то, что давало ей возможность двигаться. И это явно было неправильно, и самое странное — почему Анубис не смог решить эту проблему, ведь это именно в его ведении? Еще одним вопросом стало больше.

— Это не должно было произойти, тогда и не пришлось бы извинять. Но за помощь благодарю, я подумаю, давно пора исправить это ошибку юности, — последние слова он произнес тихо, и в голосе его послышалась скрытая боль.

После этой фразы он пошел обратно в зал, где лежали те, ради кого мы и пришли. А мы с Сашей, Диком и Ингваром переглянулись друг с другом: за время, что прожили под одной крышей, мы научились понимать друг друга без слов, жаль только, что пользовались этим очень редко.

— Любопытно, — послышался голос Гора со стороны прохода, куда ушел Анубис.

— Гор, прекрати! — рыкнул на него Дик.

— А то что — тоже голову мне оторвешь? Ты же помнишь: я не та жалкая мумия! — вот мужик точно, по непонятной для меня причине, нарывался, что бы ему набили морду.

— А может ты уже выскажешь свои претензии к тому, с кем ты впервые сегодня познакомился? Или у тебя с прошлой врачевой остались не законченные дела и обиды? А может она задела твои нежные мужские чувства? — вмешалась я: этот мужик меня уже достал — большой и какой-то нелогичный, что в поведении, что в словах.

— Может и остались. Что, хочешь оплатить по ее счетам? — Гор стал угрожающе наступать на меня, вот только Ингвар, Дик и Саша заслонили меня от него, встав стеной, на что послышался смешок. — Конечно, как всегда, врачевая — в окружении защитников!

— А может и у нее к тебе остались незакрытые счета? Я думаю, смогу найти, и не один. Вот только ты почему-то решил спросить их с меня — каким-то очень странным и непонятным мне способом. Как маленький мальчик, которому родители не разрешают выходить на улицу, и поэтому он, сидя на подоконнике, обзывается на детей, которые гуляют, — выйдя из-за спин мужчин и взглянув в глаза Гору, сказала я: меня его поведение уже достало — такое хамство я не терпела никогда.

— Потому что вы не заслуживаете силы, которую вам дали! Вы появились неестественным путем, вы — ошибка, эксперимент! — склонившись к моему лицу, практически выплюнул Гор, и если он думал, что я ему это прощу — то зря. Все остальное произошло за секунды, и, видимо, даже он не ожидал от меня такой реакции.